Тем временем сзади застучал пулемёт, и огненный кнут протянулся к одному из истребителей, тот резко дёрнулся в сторону, и очередь прошла мимо. А потом вражеский самолёт и вовсе прибавил ходу, уходя в мёртвую зону. Другие два, в то же время, одновременно заложили вираж и, зайдя лоб в лоб транспортнику, задействовали своё оружие. Заиграли сполохи огня на капотах вражеских машин, по воде внизу побежали быстро приближающиеся фонтаны, и, дёрнув самолёт, Кира добилась только того, что пули – вернее, снаряды, попали не в кабину, а в покалеченный уже двигатель, который от подобного обращения сначала задымил, а потом загорелся.

– Куга, держись крепче, – прокричала Кира вслух, дабы пилот тоже подготовился к приземлению.

Правда, тот и так всё видел, и удар об воду не стал для него неожиданностью, хоть и нельзя сказать, что ему от этого стало легче.

– Посадочка, блин, – Кира перерезала когтем ремень, дабы не терять время на поиски защёлки, после чего разбила окно прикладом автомата и выкинула наружу пилота, который уже успел отстегнуться: – плыви, Лес, плыви! Да не как топор!

Кира, бросив автомат, всё равно тот, скорее всего, не выдержал бы купания, выпрыгнула наружу и, нырнув, вынырнула через некоторое время, держа пилота за воротник куртки.

– Ты ж, блин, чешуйчатый, а значит, даже если и не земноводное, то хотя бы рептилия, а они плавают! А ты нет! – отчитывала она его, буксируя к берегу.

– Зачем ты вообще с ним возишься? – догнала пума её. – А как же правило «не оставлять за спиной живых врагов»?

– Конкретно он нам не враг, – вытаскивая аборигена на берег, ответила Кира.

– Он-то этого не знает.

– Теперь знает, – как обычно, за Кирой осталось последнее слово в этой дискуссии.

А когда, удивившись установившейся тишине, пилот обернулся, берег был уже пуст.

Где-то в Запретной Зоне.

В кромешной тьме броневик, ведомый автопилотом, катил по безжизненной пустыне. Ветер бросал на броню горсти песка, завывал снаружи и порой бил в борт машины так, что тот чуть покачивался. Но ничего из этого не могло нарушить крепкий сон татанки: к чудесам погоды ей не привыкать. Чего только не видала Тайрос за всю свою карьеру чёрного археолога: дожди кислотные и щелочные; град всех размеров и из всех – от привычного льда до камня и разнообразной живности – возможных и невозможных материалов; снег стеной и невообразимую жару; планеты, на которых движения воздушных масс не наблюдалось вообще, и планеты, ветер на которых способен был размазать по камням недостаточно мощный корабль. По всему по этому ветер не никак не мог нарушить её сон, как бы он не старался. А вот едва слышимое звучание тревожного зуммера мигом вернуло её в реальность, и, пока лапы Тайрос рефлекторно выключали тревогу, пока та не заорала на полную мощность, взгляд её приковали строчки под предупредительной пиктограммой, в которых любой, кто владел языком Рари, прочёл бы следующее:

«Коды устарели, обратитесь к старшему контрвзломщику или покиньте периметр объекта. При сохранении прежнего курса будет открыт огонь на поражение. Извините».

– Чего? – с устаревшими кодами она сталкивалась впервые, и до сего дня они в её понимании делились на коды с достаточными полномочиями и с недостаточными. – Компьютер свихнулся, похоже.

Быстро пошарив в своей сумке, Тайрос достала оттуда несколько ключей, а также считыватель, который подключила к бортовому компьютеру, после чего принялась загружать коды один за другим и пересылать их на объект Рари, попутно следя за информацией на экране:

«Коды устарели… Недостаточно полномочий… Устарели… Устарели… Устарели… Внимание! Превышен лимит попыток! Прекрати брутфорсить и стой на месте, грязный шпион. Сейчас я тебя убивать буду».

– Что за бред?! – воскликнула Тайрос, в очередной раз перечитав последнее сообщение. – В компьютер точно ррарасы забрались и провода ему погрызли.

«В голове у тебя ррарасы!» – успела прочитать она на экране, прежде чем он – и не только он, но и вообще всё оборудование броневика – выключился.

– А вот это уже совсем не хорошо, – сидя в полной темноте, произнесла Тайрос и тут же рванула прочь с водительского места.

Две секунды на то, чтобы схватить сумки с самым необходимым, две на то, чтобы надеть шляпу и активировать скафандр, четыре на то, чтобы добраться к шлюзу и дёрнуть за аварийный рычаг, отстреливающий крепления дверей шлюза, ещё три секунды на то, чтобы, активировав мимикрию, выбраться наружу. И всё оставшееся до прилёта подарка от сбрендившего ИИ время на то, чтобы отбежать как можно дальше от машины.

Заметив летящую к броневику ракету, Тайрос упала на песок, вжимаясь в него. Так что того, как сгорает её верный спутник, переживший вместе с ней немало схваток, она не увидела, но прочувствовала, в буквальном смысле, на своей шкуре. ИИ явно не собирался экономить боезапас и ударил тяжёлой ракетой, предназначавшейся для стрельбы по малым и средним кораблям, и Тайрос ощутила бушевавшее позади пламя даже сквозь скафандр. Чуть погодя, она всё-таки поднялась и, оглядев остекленевшую поверхность, пробормотала: