– Командир корабля Закария Фолкнер, если не ошибаюсь?

– Он самый.

– Помню его - служака. Весьма исполнительный офицер и жадный до наград.

– Да.

– Он уже знает, куда ему суждено отправиться?

– Нет.

– Экипаж точно не подведет?

– На борту, помимо экипажа, взвод наших спецназовцев.

– Это хорошо. Когда линкор подойдет к Альбертине?

– Он уже на подходе. Встанет на орбиту через четверть часа.

– Хорошо. Готовься к эвакуации. Все секретные данные стереть. Кого мы сможем взять, реши сам. Кто остается, должен умереть. Ты меня понял?

– Да, шеф, - Кайрус кивнул.

Секретарь покинул кабинет Девиса и президент осмотрелся. В помещение не было ничего по-настоящему ценного. Вся важная информация по управлению государством в личном коммуникаторе и в голове. Поэтому вскоре президент покинул кабинет и в сопровождение многочисленных охранников, секретаря и свиты, переступая через тела расстрелянных спецназовцами чиновников правительства, которым не было места на линкоре, направился к собственному шаттлу...

Контр-адмирал Закария Фолкнер машинально оправил белую тужурку, и представил, как выглядит со стороны. Образцовый офицер флота СКМ. Подтянутый и стройный, на голове короткий седой ежик волос и фуражка, форма просто идеальна, а погоны блестят восьмиугольными золотыми звездами. Пример для всех Военно-Космических Сил.

Взгляд адмирала скользнул по лицам подчиненных. Офицеры его корабля, такие же как и он служаки, стойкие оловянные солдатики верные своему президенту Теодору Девису. Они были преданы ему, а он, в свою очередь, берег линкор, держал его вдалеке от ожесточенных сражений и платил военным космолетчикам щедрое жалованье. Преданность в обмен на деньги и статус. Ничего нового.

– Командир, - в миниатюрный наушник Фолкнер услышал голос коммодора Петаччи, дежурного офицера, который находился на ангарной палубе, - шаттл президента Девиса на борту. Через минуту он и его свита будут у вас.

– Принял.

Закария Фолкнер не знал, куда должен отправиться, но догадывался, что придется вывозить президента СКМ в безопасное место, и его навигаторы уже проложили курс к ближайшим точкам гиперперехода. Приказ есть приказ. Однако в его душе было сомнение.

"Готов ли ты Закария бросить своих близких, которые остаются на Альбертине, и отправиться на край света за президентом?
– сам себя спросил командир "Иллинойса", и сразу же ответил: - Нет, к этому я не готов".

Открылись двери большого лифта. В сопровождении настороженных спецназовцев в броне и охранников в штатском появился Теодор Девис, а за ним несколько чиновников его личной канцелярии и секретарь Алоиз Кайрус.

– Смирно!
– скомандовал Фолкнер, сделал три четких шага вперед и, вскинув руку к фуражке, отрапортовал Девису: - Господин президент! Экипаж линкора "Иллинойс", в моем лице, рад приветствовать вас на борту!

– Вольно!
– бросил Девис и прошел мимо командира корабля.

– Вольно!
– повторил контр-адмирал и двинулся вслед за главой СКМ, который направился в особые гостевые апартаменты.

Коридор и пара поворотов. Стюарды стояли у открытых настежь дверей корабельного жилого комплекса. Спецназовцы черными бронированными статуями застыли на входе, а агенты в штатском бросились проверять помещения.

Пользуясь заминкой, Фолкнер спросил Девиса:

– Господин президент, какие будут приказы?

Не оборачиваясь, Девис ответил:

– Готовьтесь покинуть систему.

– Куда направляемся?

– Координаты получите у моего секретаря.

Девис вошел в апартаменты, а Фолкнер получил от секретаря дополнительные указания, развернулся и направился на ходовой мостик.

На ГКП адмирал подошел к большому иллюминатору из бронестекла и посмотрел на окружающий его черный космос, расцвеченный тысячами огней. Подобно юрким рыбкам скользили эскадрильи аэрокосмических истребителей "Мираж-3000". Висели невозмутимые туши линкоров и авианосцев охранного флота, который по-прежнему соблюдал нейтралитет. А рядом с ними тяжелые крейсера, эсминцы, фрегаты, корветы, тральщики и мониторы. Все эти корабли должны были остаться на орбите, а линкору "Иллинойс" предстояло отправиться в дальний путь.

– Нет!
– подумав о семье, которую нужно бросить по приказу проигравшего битву за власть президента, Фолкнер кулаком ударил в бронестекло.

– Что случилось, Закария?
– к нему подошел его друг и заместитель капитан первого ранга Вилли Пак, невысокий светловолосый мужчина с азиатским разрезом глаз.

– Ничего, Вилли. Просто чувствую себя последним мерзавцем.

– Ты не согласен с приказом?

– Верно. Не согласен.

– И что ты надумал, командир?

Фолкнер посмотрел по сторонам, наклонился к Паку и сказал:

– Надо захватить Девиса и разоружить его охрану, а заодно вызвать на связь Генштаб.

– Не ожидал от тебя такого, Закария, - Пак немного помолчал и добавил: - Уважаю.

– Ты со мной?

– А куда мне деваться? Конечно с тобой, моя семья тоже на Альбертине.

– В таком случае, начинаем. Вызывай командиров корабельной полиции и наших абордажиров.

– Есть!

После состоявшегося между Фолкнером и Паком разговора, командирам подразделений МР и десанта были отданы соответствующие команды, и они, многим обязанные Фолкнеру, разумеется, его поддержали. Покидать родственников и близких людей, оставшихся на Альбертине, никто не хотел. А некоторые понимали, что если они спасут президента, гражданская война продолжится, и будут новые жертвы. Поэтому спустя десять минут началась операция по захвату Девиса. Вот только бойцов на борту линкора было не так уж и много, полурота десанта и взвод военных полицейских, а помимо главы СКМ, требовалось атаковать и другие цели. Во-первых, следовало обезвредить минимум треть офицеров корабля. А во-вторых, предстояло взять под контроль рубку связи, которая находилась под охраной президентского спецназа.