– Ты не ведаешь, что говоришь.

– Я люблю тебя, - она накрыла ладонью его руку и спокойно встретила его

пристальный взгляд, бросая ему вызов оспорить ее чувства.
– Слышишь меня? Я люблю

тебя.

Он покачал головой и отвернулся.

– Ты меня не знаешь.

– Так помоги мне узнать.

– И рискнуть тем, что ты меня вышвырнешь? Ты сама говоришь, что хочешь

провести оставшееся время вместе. Гарантирую, этого не случится, если ты узнаешь меня

хоть чуточку лучше, чем сейчас.

– Я никогда бы тебя не вышвырнула.

– Моя мамэн уже это сделала. С чего бы тебе поступать иначе?
– он вновь покачал

головой.
– Возможно, она знала, какое меня ждет проклятье. Возможно... это было не из-за

губы.

Лейла прекрасно понимала, что должна действовать осторожно.

– Твоя мать отреклась от тебя?

– Меня отдали кормилице... кому-то... пока и она меня не оставила.

– А что с отцом?
– напряженно спросила она. Хотя уже знала кое-что об этом.

– Я думал, что мой отец - Бладлеттер. Этот мужчина сам сказал, что он мой

родитель, но позднее я узнал, что это не так.

– Ты никогда не... пытался узнать, кто твой отец?

Кор выпрямил руки, затем вновь крепко их сжал.

– Я пришел к убеждению, что биология имеет меньше отношения к семье, чем

выбор. Мои мужчины, мои воины, они выбрали меня. Они выбрали следовать за мной.

Они моя семья. Две личности, которые сотворили мое зачатие и роды, а потом оставили

https://vk.com/vmrosland

меня, когда я неспособен был выживать самостоятельно? Мне не нужно знать их имена

или местонахождение.

Чистый ужас отразился на лице Лейлы, когда она представила его сначала

новорожденным, а потом маленьким мальчиком, неспособным защитить себя, и наконец,

претрансом, без помощи проходящим через переход.

– Как же ты выжил?
– выдохнула она.

– Я делал то, что должен был. И я сражался. Я всегда был хорош в сражениях. Это

единственное ценное наследие, которое передали мне родители.

– Как твой переход... как ты пережил изменение?
– это был честный вопрос, этого не

содержалось в записях его тома.

– Я отдал услужившей мне шлюхе домик, в котором жил. Мне пришлось заплатить

ей, иначе она не позволила бы взять ее вену. Это казалось справедливым обменом - моя

жизнь взамен моего убежища. Я подумал, что найду другое место для жилья, и нашел.

Лейла села и подтянула простыни к подбородку.

– Я не смогла бы поступить так с ребенком. Просто не смогла бы.

– Вот почему ты достойная женщина, - он пожал плечами.
– Кроме того, я был

неудачным воплощением. Уверен, они оба предпочли бы, чтобы я умер в утробе или в

процессе родов - возможно, даже если бы это убило мою мамэн. Лучше иметь мертвого

ребенка, чем породить нечто вроде меня.

– Это неправильно.

– Такова жизнь, и ты это прекрасно знаешь.

– А потом ты пошел в военный лагерь.

Кор глянул на нее, лицо его ожесточилось.

– Ты решила вытянуть из меня все, не так ли.

– Ты не должен от меня таиться.

– Тогда может, ты хочешь знать, как я лишился девственности?
– сорвался он.
–

Хочешь?

Она ненадолго прикрыла глаза.

– Да.

– О, подожди. Возможно, мне стоит выразиться более точно. Ты хочешь знать, когда

я впервые трахнул женщину - или когда впервые занимался сексом? Потому что это не

одно и то же. Первое обошлось мне в десять раз дороже обычных расценок проститутки в

Старом Свете, и первое, что она сделала после этого - побежала к реке смывать меня с

себя. Я даже гадал, не утопится ли она там, потому что она так резко бухнулась в воду.

Лейла сморгнула слезы.

– А... второе.

Его лицо потемнело от ярости.

– Меня оттрахал солдат. Перед всем военным лагерем. Потому что я проиграл ему в

сражении. После этого я часами истекал кровью.

Закрыв глаза, она поймала себя на том, что беззвучно шепчет молитву.

– Все еще хочешь меня?
– протянул он.