постели, которой они с Кором нашли такое замечательное применение днем. Воин

устроился за ее спиной, близко как вторая кожа, его тело искало ее даже во сне.

– Не думай об этом, любовь моя, - пробормотал он.

Развернувшись в его объятиях, она погладила его волосы. Его лицо. Его плечи.

– Как ты всегда знаешь?

Он ничего не ответил, лишь поцеловал ее в горло.

– Скажи мне кое-что.

– Что?

– Если бы я был другим мужчиной, если бы мое лицо было другим, если бы моя

жизнь пошла иным путем, ты бы...

– Я бы что?

Повисла долгая пауза, прежде чем он ответил.

https://vk.com/vmrosland

– Ты бы вышла за меня замуж, как подобает? И жила бы со мной под одной

крышей... и родила бы моих детей, и воспитывала бы их со мной? Будь я сапожником или

фермером, тренировал бы лошадей или варил медовуху, ты осталась бы со мной, была бы

моей шеллан?

Лейла коснулась его верхней губы.

– Я уже твоя шеллан.

Выдохнув, Кор прикрыл глаза.

– Хотел бы я, чтобы все было иначе. Хотел бы я, чтобы той самой ночью, так давно,

я решил бы посетить другой костер, решил бы пройти по другому лесу.

– А я нет. Если бы ты не оказался там, где бы это ни было, мы бы никогда не

встретились.

– Возможно, все развивалось бы по лучшему сценарию.

– Нет, - твердо сказала она.
– Все так, как должно быть.

За исключением той части, где он ее оставляет.

– Может, в будущем, - прошептала она, - когда Лирик и Рэмп вырастут и будут сами

по себе, я могу приехать и найти тебя? После их переходов и...

– Им всегда будет нужна их мамэн. И твоя жизнь навеки останется здесь, в Новом

Свете.

Хоть и хотелось с ним поспорить, Лейла знала, что он прав. Пройдут десятилетия,

прежде чем дети станут по-настоящему независимыми, и кто знает, в какой стадии тогда

будет война? Если Рэмп последует по стопам отца и станет Братом, Лейле не видать покоя,

пока он будет сражаться, даже если она сама будет в Колдвелле. А за целым океаном?

Такого она и представить не могла.

А что, если и Лирик захочет сражаться? В программе тренировочного центра

участвовали женщины. Лирик также могла решить взять в руки кинжал.

Двое ее детей могли оказаться на войне.

– Есть некая милость в том, чтобы не бороться с неизбежным, - сказал он, целуя ее в

ключицу.
– Отпусти это. Отпусти меня, когда придет время.

– Но возможно есть другое решение, - хотя она представить себе не могла, каким

оно может быть.
– Что если...

– Куин никогда не допустит меня рядом с твоими малышами. Даже если Братство и

твой Король примут меня и моих мужчин, отец твоего сына и дочери никогда не потерпит

меня в их присутствии, а если меня не будет в твоей жизни, между тобой и им все

упростится. Или, по крайней мере, но я надеюсь и истово молюсь, что однажды он вновь

примет тебя в свою жизнь.

Но этому никогда не бывать, подумала Лейла. Ярость Куина не знала границ и

временных лимитов. Некоторые вещи подобны чернилам на пергаменте и столь же

нестираемы.

– Займись со мной любовью?
– прошептала она.

С уже знакомым всплеском силы Кор оказался на ней, их тела к этому времени уже

так легко подстраивались друг под друга, что его член не нуждался в направлении, гладко

скользнув внутрь.

Когда он начал двигаться в ней, она подумала о сексе, которым они занимались в

дневные часы. Ее обучение эросу проявлялось таким образом, который шокировал Кора,

приятно возбуждал и удивлял - и он не жаловался. Но нельзя сказать, что это было

счастливое время. Для обоих эти часы были полны отчаяния, торопливого желания

касаться, целовать, проникать, словно человек, жадно поглощающий содержимое тарелки,

которую вот-вот заберут.

И все же сейчас, когда Кор нашел ритм, и она вторила ему своим собственным, это

был другой вид занятий любовью. Который, по сути, не был связан с сексом.

Их души максимально приблизились к единению, соитие частей тела было