Здесь тоже был далеко не рай. Но молодость и задор сделали своё дело. А время, конечно, ушло. Ушли в прошлое рюкзаки, подвесные системы с карабинами и байдарки. Теперь речь шла об особенностях сервиса в гостиницах Великобритании и аренды машин в Германии, о венской картинной галерее, о достопримечательностях Сицилии и том, что отдых в Греции и Турции смертельно скучен и надоел. Хоук понимал, что своё нынешнее социальное положение эти люди заработали своим трудом. Плюс другие условия, востребованность и немного везения. Но почему то, с каждой встречей, он чувствовал, что ему не интересно то, что эти люди обсуждали. Может потому, что сам он ни о чём подобном рассказать не мог.

В этой компании он считался полузабытым персонажем, где-то оступившимся на этой жизненной тропинке и теперь бредущим неизвестно куда без карты и компаса. По известным причинам, Хоук не старался изменить это "общественное" мнение. Хотя, в чём-то они были правы - как жить дальше и чем наполнять свою жизнь Хоук не знал.

К моменту, когда он зажарил порцию крылышек и маринованных куриных ножек, две сетки с потрошками и партию миниатюрных шашлыков с сердечками, поляна была уже заполнена и над ней стоял неровный гул многочисленных бесед, прерываемый всплесками смеха. К счастью, один из гостей сменил его "у плиты" и Хоук пошёл угощаться со "шведского" стола.

После нескольких необязательных "привет, привет" и вопросов "как дела?", не требующих ответа, Хоук, с одноразовой тарелкой и холодной банкой пива, оказался на краю поляны у своего "самурая". Он открыл дверцу, сел на сидение и принялся за трапезу. Народ "гудел".

Бесси он обнаружил случайно. Она очень изменилась за те месяц-полтора, что Хоук её не видел. Похудела, сменила имидж. Куда делись армейские ботинки, порезанные джинсы, футболка с надписью "Pank not died" и лёгкий беспорядок с причёской? Лёгкие брюки, фантастическая блузка с широкими рукавами и широкополая летняя шляпа. Шляпа и Бесси! Что-то очень сильно качнуло этот мир. Бесси пробиралась сквозь толпу с бокалом белого вина, кому-то улыбалась, с кем-то обменивалась репликами. Хоук окликнул её и помахал рукой.

3

– Привет! Тебя не узнать! Шикарно выглядишь!
– приветствовал её Хоук и, наверно, не совсем удачно.

– Ты хочешь сказать, что раньше я была "ужас, ужас", а теперь "мимими"?
– улыбаясь, ответила Бесси.

– Нет, конечно! Но такие метаморфозы!

– В том то и прелесть всей этой суеты, Хоук, что можно изменяться, а не застыть в неизменности форм и удручающей скуке, раз и навсегда приобретённого образа. Не хочешь пройтись?

– Давай. До шоссе или куда поближе? Тут, метрах в пятидесяти выше, есть ещё одно такое место.

– До места. Я на каблуках. Мне до шоссе не дойти.

Хоук прихватил свою полупустую банку пива, и они не спеша пошли по просёлочной дороге.

– Никак не могу привыкнуть к твоему новому имиджу - сказал Хоук, когда они устроились друг против друга за длинным деревянным столом, предназначенном для пикников.

– Да, Хоук, пришло время перемен, - ответила Бусси, чуть тронув улыбкой уголки губ.
– Что хочу тебе сказать? Мы знаем друг друга достаточно давно и, кроме того, осуществили несколько удачных проектов. И "бронзовая леди", и "рукопись" - это было красиво. И только поэтому я расскажу тебе то, что в другой ситуации никогда бы не рассказала.

Бесси посмотрела на Хоука, проверяя, насколько внимательно он её слушает, пригубила из бокала и продолжила.

– Мой шеф месяц назад отправил семью в Штаты. Я узнала об этом случайно. Само по себе, это событие мало о чём говорит. Но! Буквально сразу же он продал свой особняк. Это эвакуация, Хоук.

– Ну и что? Он же не первый, кто стремительно покидает страну, правда?

– Да. Не первый. Но тут вот какая штука. Ты же понимаешь, что мы работали не только с тобой. Разные у шефа были источники. И вот, где-то месяца два тому назад, у нас накрыли одного из "копателей". Накрыли по-глупому. Был заказ поднять кое-что на поле возле Карней Хиттим.

– А что там можно поднять?
– искренне удивившись, перебил Хоук.
– За полвека всё перепахано киббуцниками. Там зона интенсивного земледелия. И, вообще, девятьсот лет прошло. Там до нас масса народа перебывала. Или поверили рассказу участника битвы, что он всё-таки успел зарыть Крест на холме? Так он же ездил туда с тамплиерами потом и ничего не нашли. А Аль-Камиль, предлагая крестоносцам вернуть Святой Крест, скорее всего, блефовал.

– Хоук! Остановись!
– продолжила Бесси.
– Там человек, фанатик своего дела. Начитался он достаточно. И о битве у Корней Хиттим, где был потерян Святой Крест, и о Салладине, который, кстати, тоже предлагал его на обмен, и о 5-м крестовом походе с осадой Дамьетты. И Саладин, и Аль-Камиль и все эти последующие султаны понимали, что значит для христиан Святой Крест, но, почему-то, он, после 1218 года, больше нигде никем и никогда не упоминается. А ситуаций для торга хватало. Так что, шансы что-нибудь найти у него были.

– И что дальше?
– поинтересовался Хоук.

– На рассвете его заметил кто-то из местных жителей. Не туристом, гуляющим с фотоаппаратом, а с металлодетектором. Вызвали полицию. Видимо, он, с перепуга, рассказал всё и даже то, чего не знал. Понятно, что те уцепились, поскольку скандал мог получиться громким, а полиция такие дела любит. Шеф, вначале, не обратил особого внимания на эти неприятности. Такие дела возникали и раньше, но как-то полюбовно решались, мол "знать не знаем, никогда не видели, а задержанный клевещет со страху". Но в этот раз, что-то не сработало. В общем, как говорится , "ничто не вечно под луною завёл хирург издалека".