– То есть, мы прекращаем сотрудничество?
– удивлённо спросил Хоук и хлебнул из банки.

Бесси провела пальцем по трещине в одной из досок, смахнула с рукава сосновую иголку и посмотрела в глаза Хоуку.

– Я тебе говорила в самом начале, что из этого бизнеса просто так, махнув ручкой "привет, привет", не уходят. Потому что все достаточно много знают. Да и шеф в этом деле несколько десятилетий и вряд ли у него получится раствориться, вот так вот, в небытие. Поэтому, скорее всего, сотрудничество продолжится, но в новых формах и после некоторой паузы.

– Ну, а ты как?

– Я? Я хочу всё изменить, Хоук. И для этого есть определённые предпосылки. Я пока не буду тебе всё рассказывать. Не потому, что не доверяю, просто боюсь сглазить. Пусть получится то, что я хочу. Оставим пока эту тему, давай перейдём к главному.

– А что, ещё что-то есть?
– усмехаясь, спросил Хоук.

– Есть. Я вчера встречалась с шефом. Так. Посидели в кафешке. Поговорили . Лаборатория моя, сам понимаешь, перенесена в другое место и в известном тебе особняке я уже не появляюсь. В числе прочих тем затронули объекты продажи, аукционы и частные заказы. И тут выяснилось следующее. Ты, конечно, об антиримском восстании Бар Кохбы читал? Три года свободы, затем, поражение и геноцид. И всё это во втором веке нашей эры. Так вот. То, что повстанцы чеканили свои монеты, ты тоже знаешь, да?

– Конечно. Я и бронзу встречал и серебро. Сохран разный. Если в пещерах, то состояние нормальное. Там же сухо и температура приблизительно постоянная. Но встречались и монеты, сплавившиеся в комок. Римляне же всё выжигали там.

– Хорошо. Так вот. Повстанцы своего металла для чеканки монет не имели. Они просто перечеканивали римские монеты. И денарии и тетрадрахмы. Добра этого найдено - немерено. В том числе, и целыми кладами в сотни монет. А вот монет, перечеканенных из золота, почти нет. А золотые римские монеты - ауреусы - в Иудее были. Сейчас цены на такую, перечеканенную, монету держатся на уровне ста пятидесяти тысяч евро. У тебя есть какие-нибудь соображения по этому поводу?

– Это иголка в стоге сена, - ответил Хоук.
– Начнём с того, что золотая монета - это собственность достаточно состоятельных людей того времени. А среди повстанцев таких не было. Далее. Основное сосредоточение пещер, в которых есть смысл что-то искать - это район парка Адулам. Но там экскурсии проводят, Бесси! Там залы с восстановленными масленичными прессами, освещение и стенды. То есть. Перелопачено всё с ног до головы. Не говоря уже о предыдущих временах, когда арабы кормились с "чёрной археологии". Нет, можно, конечно, заняться тотальной зачисткой, но это возьмёт время при минимальных шансах что-то найти.

– Если бы это было просто, мы с тобой сейчас об этом не говорили. А время? Время у нас пока есть. Спешить некуда. Пока все эти страсти утихнут. А деньги, кстати, даже по тем временам были небольшие. Ауреус - это сто сестерций. Кувшин вина стоил около сестерция. Аренда квартиры в римской пятиэтажке тех времён от двух до трёх тысяч сестерций в год. В провинции, конечно, всё было немного по-другому. Так что, берёшься?

– Я попробую, - не очень жизнерадостно пообещал Хоук.

– Вот и хорошо!
– улыбнулась Бесси, прекрасно понимая, что Хоук уже фактически в пещере.
– И ещё несколько слов. Мне не звони. Если что-то найдёшь, просто пошли мне мейл любого содержания. Если к тебе приедут расспрашивать обо мне, скажи, что да, мы знакомы, встречались в компаниях и ничего более. И ещё один совет. Легализуйся. Найди себе какую-нибудь работу. Потому что, если начнут копать, то копать будут глубоко. Там очень большие и липкие деньги.

– Да я и сам уже думал "уйти в реал", - ответил Хоук и тут же спросил.
– Но ты остаешься или тоже, вслед за шефом, покинешь наш "рай"?

– Я побуду ещё некоторое время. Сколько - не знаю. Не всё зависит от меня, - глядя в сторону, ответила Бесси.
– Ну что? Возвращаемся? Мне надо ещё кое с кем переговорить.

Они вернулись в компанию, покружились несколько минут в толпе, попрощались и Хоук отправился домой.

Первым делом он засел за работу с картой. Тонкие полукружья, обозначавшие пещеры, встречались довольно часто по обе стороны от шоссе. Были они и на сопредельной территории. Но о заходе "за границу", на Территории, Хоук старался думать в последнюю очередь.

Было ясно, что начинать надо с самых глухих уголков и от них продвигаться к более обжитым местам. Всё-таки вероятность что-то найти была там, где люди почти не бывали, была выше.

В результате рассматривания карты, Хоук наметил для себя первый маршрут, включавший несколько пещер у самой границы.

На следующий день он выехал в "пещерный край".

4

И вот теперь, спустя три недели после разговора с Бесси, Хоук возвращался домой после очередной вылазки. За это время он успел прочесать почти четверть территории, запланированной к осмотру. Пока, его первичные предположения полностью оправдывались. Пещеры были пусты. В нескольких местах он натыкался на заваленные ходы и лазы, видимо, это были результаты землетрясений. Пару раз он пробовал раскапывать такие завалы, но наткнувшись на массивные глыбы, прекращал это бесперспективное занятие.

В двух местах он выходил на входы или выходы, тут не всегда поймёшь, не отмеченные на карте. Но, скорее всего, это были запасные выходы уже известных пещер.

Работать было очень трудно. В основном передвигаться приходилось на четвереньках. Рюкзак, пристегнув карабином к поясу, тащить за собой. Осмотреться и отдохнуть, можно было, только в полусферических расширениях на пересечении лазов. Несколько раз Хоук попадал в "залы" - вместительные помещения с нишами в стенах. Видимо, "спальни".