– Думаю, я справлюсь сам, - сказал Уес, она взяла его ладонь и протерла палец смоченным в спирте ватным тампоном.

– Сиди. Дыши. Я справлюсь. Делаю это постоянно.

– На собаках.

– Для меня это одно и то же, - она улыбнулась, и его внезапно поразила ее красота. И как он не заметил, что эту девушку, которая свалилась из неоткуда в этот кошмар, можно было с легкостью назвать самой красивой... ну, после Норы. Не то, чтобы они выглядели похожими. Лайла. У Лайлы были золотистые волосы, как и у ее дяди, и небесно-голубые глаза, высокие скулы и ослепительная улыбка. Даже отвратительная рана на ее щеке не портила ее красоты.

– Ты пялишься на меня, - она проткнула палец ланцетом.
– Я совсем плохо выгляжу?

– Что? Нет. Я просто заметил сходство с твоим дядей.

– Мы оба похожи на мою бабушку.

– Должно быть, она была красавицей. Я имею в виду, раз ты красивая. А он нет. То есть, может быть, но он не в моем вкусе.

Лайла улыбнулась и засунула тестовую полоску в глюкометр.

– Большинство женщин скажет тебе, что он красивый. Особенно моя тетя.

– Так странно, что ты называешь Нору тетей. Никак не могу привыкнуть.

Лайла пожала плечами.

– Не помню того времени, когда ее не было в моей жизни. Есть фотографии, где она держит меня на руках, когда мне было всего лишь четыре или пять лет.

– Она часто навещала тебя?

– Один раз в год. Иногда чаще, иногда реже. Как ты познакомился с ней?

Уесли напрягся. Эта беседа шла бы намного легче, если бы Лайла не считала Нору частью своей семьи. Что он ей скажет? О, мы с твоей тетей спали всю прошлую неделю. Да, твой дядя знает. Долгая история.

– Я работал на нее, - ответил он, решив не разрушать еще больше ее мир.
– Она вела курс лекций в моем университете, занятия для писателей. Мы постоянно говорили после них. Теология, философия... секс, наркотики и рок-н-ролл. Мы говорили обо всем. И в конце семестра она спросила, не хочу ли я переехать к ней. Ей был нужен ассистент.

– Ты жил с ней?

– Полагаю, звучит это не лучшим образом, - и это было плохо. О, боже, он постоянно выслушивал дерьмо от своих друзей, когда съехал из общежития к «адски горячей профессорше Норе», как они ее называли... он любил это. Он мог притворяться злым, когда они завидовали всему, что у него якобы было с Норой... да, он любил это. Парни изнывали от зависти. Женщина постарше, эротическая писательница - мечты о миссис Робинсон... он предоставил им эти мечты. Уесли не говорил с ними о сексуальной жизни, таков был ответ на их расспросы. У них было бы больше пространства для воображения, ведь они не знали правду.

– Звучит здорово. Я бы хотела жить с ней.

– Было весело. Она была замечательной соседкой.

– Была? Ты съехал?

– Да, в прошлом году. Все стало... сложно.

Он не знал, как еще объяснить, не вдаваясь во все ужасные детали, но Лайла, казалась, не была смущена.

– Я понимаю. Когда она вернулась к дяде, он бы не захотел, чтобы у нее был такой сосед, как ты.

Глаза Уесли округлились.

– В смысле, мужчина, - быстро добавила она.
– Он бы не захотел, чтобы она жила с мужчиной.

– Ты знала, что они расстались?

Лайла снова покраснела, в ее ярких голубых глазах отражалось чувство вины.

– Уровень сахара в крови все еще низкий.

– В сумке есть таблетки глюкозы. И ты покраснела, - сказал Уесли, подмигнув ей.

Она протянула ему одну таблетку.

– Ненавижу этот бледный цвет.

– Сейчас ты не бледная. Ты ярко-красная.

– Надо было позволить тебя отключиться, - Лайла посмотрела на него и улыбнулась.

– Надо было, - ответил он.
– Но этого не произошло, так что теперь ты должна рассказать мне, почему ты покраснела.

– Я покраснела, потому что... дядя не знает, что я знаю об их расставании с тетей.

– Как ты узнала? Нора рассказала?

– Их комната находилась рядом с моей. Я слышала их разговор.

– Ты подслушивала?

– Только разговор, - он не был уверен, что верит ей. Ее румянец был настолько ярким, что Уесу захотелось надеть солнечные очки.
– Однажды она приехала навестить нас, и я слышала, как она говорит о расставании с ним, и чтобы он не говорил нам. Казалось, он знал, что она вернется к нему. Поэтому не сказал нам о ее уходе.

– Она вернулась к нему, - Уес снова закрыл глаза.
– Он был прав.

– Он всегда прав, - Лайла усмехнулась. У нее был приятный смех - милый и мелодичный.
– Уес? Ты не спишь?
– Лайла щелкнула пальцами у его ушей.

– Не сплю. Голова кружится. Если бы Нора увидела меня в таком состоянии, она бы всю дорогу до Кентукки пинала бы меня под зад.

– Не думаю, что она бы злилась на тебя.

Он кивнул с закрытыми глазами. Она бы злилась на него. В бешенстве. Боже, как сильно он хотел, чтобы она была рядом сейчас и кричала на него, говорила, какой он глупый, потому что не нашел пяти минут, чтобы перекусить. Он так хотел вернуть ее, был готов продать собственное тело за это. Почки, легкие, - все чтобы вернуть ее. Слава Богу за этот небольшой приступ пониженного сахара в крови. По крайней мере, все спишут дрожь в его теле на это, а не на истинную причину, потому что он просто еще никогда в жизни не был так напуган.