Зар-раза!..

На развилке Павел крутанулся волчком – тихо. Пока еще тихо. Где, в какой караулке стражи хватают сейчас свои булавы? По каким коридорам уже мчатся настоящие интаи со «светом Инти» в руках? Плевать. Море по колено…

А вот и первая лестница – значит, теперь наверх!

Площадка, коридоры… Кто-то справа кричит и показывает пальцем. Некогда – короткий взмах стволом… А этот с булавой из-за угла. Дурень… Прикладом в поддых, подсечка и… Нет, некогда! Наверх!..

Навстречу по ступенькам маленький белый шарик… Не ждали, ошибочка с задержкой!.. Пнуть подальше вниз, а самому вперед…

Новая площадка и поворот… А вот здесь уже ждут! Семеро, грамотно – в два яруса – ощетинившись стволами… Его лучемет ударил первым: перечеркнуть наискось, чтоб всех одним взмахом!.. Кто-то успел крикнуть, падая – разгильдяй, не взял генератор. Остальные не шелохнулись под вспыхнувшей пленкой защитного поля. И в тот же миг…

Пролетом ниже грянул гром. Каменные блоки под ногами дрогнули, спину ожгло пламенем, ослабленная поворотом волна спрессованного воздуха подхватила и швырнула вперед…

Никто из них этого не ждал, но Павел очнулся раньше. На секунду. На мгновение… Или не очнулся?

Тьма вокруг – ударной волной сдуло факелы. Кромешная тьма – и все-таки нет.

Горячие, кроваво-красные силуэты… Шевелятся, встают… Медленно, как в кошмаре… По каждому нужно несколько ударов… Дубина в руках слишком неповоротлива, застряла в чьем-то черепе… Руками быстрее… В мягкое горло под плоской головой… В мокрое месиво вместо лиц… В закрытое твердым, но хрупким тело…

И снова вперед… Наверх!.. Прочь из могилы зарытых живьем демонов!.. Наверх, к солнцу и свету!.. Пред очи благословенного Инти!..

Не вставать на пути! Проваливайте в ад!.. В Хаос!..

Горячо, липко и красно все вокруг…

Вот, значит, каково оно – боевое безумие интаев!.. Ну что ж, ему нравится. Только бы не включилась гиперборейская сила. Не время. Рано.

Рано…

О-о-о…

Ветер. Не сбивающий с ног, не рвущий волосы с головы. Просто ветер. Холодный. До озноба. Это что, похмелье? Или еще рано?

Свет в глаза. Красный, ослепительный, сквозь зажмуренные веки.

Мокрое и липкое на руках. На груди. Везде… Черт!

Павел открыл глаза.

Здесь, снаружи, была ночь. Вершина пирамиды, знакомая – однажды он уже бывал на такой. Пустая и плоская каменная площадка, в центре вечно разверзтый провал спуска в глубь храма. С краю – выход на церемониальную лестницу через всю семидесятиметровую грань до самой земли.

Да, все именно так и запомнилось. Вот только в прошлый раз из провала в центре не бил в небо факел от разорванной газовой магистрали (сколько этажей вниз сейчас залито этим пламенем?). А на камнях вокруг не лежало четырех мертвых жрецов. Должно быть, бежали наверх в надежде спастись, но и тут попались под руку… Ни тени раскаяния, каждый из них хоть раз поворачивал вентиль жертвенного очага, иначе не служил бы в главном храме империи…

И все? Больше никого? Где же твои крылья, Анна?!

Впрочем, нет, еще одно тело – белый раб прямо у ног. Тоже попался под руку. Со знакомым продолговатым чехлом за плечами.

Умно. Очень. Знала, что землянин не сможет отличать своих от чужих, или просто побоялась не успеть к шахте репликатора, отправив к пирамиде раба?

Павел нагнулся, осторожно снял лямки с мертвеца. Чехол вроде бы цел. Значит, медлить больше не стоит, разгром главного храма Империи в центре осажденной столицы не может остаться незамеченным – с минуты на минуту пирамиду возьмут в оцепление, и закованные в штурмовые комбезы интаи шагнут в пламя… Но еще раньше на верхнюю площадку подоспеют летатели с десантом.

Ремни, петли, пряжки… Черт бы побрал того гиперборейского ремесленника, который впервые закрепил эту штуковину на плечах своего сына! И черт бы побрал их верность традициям! Неужели трудно переделать в нейлоновый жилет на «молниях», а тростник заменить углепластиком!

Кажется, великоваты – концы метут камни под ногами. Или все же неправильно надел? Или надо вот так придерживать руками? Как вообще могут держать в воздухе эти полоски ткани на каркасе, притянутые к телу гибкими кожаными лентами и даже не закрепленные на плечах и руках?..

Сквозь ровное, мощное гудение пламени до площадки уже доносились иные звуки. Два или три шагателя остановились по углам четырехгранной пирамиды храма. Несколько машин поменьше перекрыли выходы с площади. И еще топот десятков закованных в армейские ботинки ног, скупые команды, рассредотачивающие личный состав в редкую цепь… Этого, правда, не слышно – высоко. Но это тоже есть. И конечно же, пара-тройка подвижных огней в воздухе, пока на периферии города, но еще минута-другая и…

У края было страшно даже просто стоять, а уж подумать о том, чтобы шагнуть сейчас вниз!.. Это даже не с парашютом из самолета, где нет понимания всей огромной высоты за порогом. Здесь все куда хуже. Пирамида строилась огромными ступенями: три метра вертикальной стены вниз, полтора – горизонтальный уступ, снова три метра вниз и снова полтора… На первом можешь и не разбиться, но и не взлетишь точно. На втором уже костей не соберешь, а шанс запустить гиперборейскую вибрацию за три секунды падения… До третьего можно вообще не допрыгнуть. Но даже если – это плюс всего секунда на лишнюю попытку либо верная смерть. О четвертом уступе и говорить не приходится.