— Увы, мой друг, мы рано постарели…

Я подхватил:

— И счастьем не насытились вполне…

Строки Багрицкого стали как бы позывными новой дружбы.

И еще одна дружба возникла в те дни — многолетняя, продолжающаяся и ныне дружба с Яшей Акимом. Очень пришелся он мне по душе — схожестью судеб (он тоже воевал), простотой и искренностью. Нечто глубинное, прочное объединяло меня с этим красивым худощавым человеком. Чтобы сочинять хорошие стихи для детей, нужно и самому сохранить в душе нечто детское, не так ли? Мне нравилось в Яше даже и то, как мило он заикался.

Московские гости побывали у нас на улице Узварас. Лиде они тоже понравились. Был долгий и душевный разговор, часто прерываемый смехом, — любимое мною застолье.

— Ли, хорошая новость. Толю Енученко назначили в отдел кадров Пубалта.

— Ну что ж, рада за него. Мой руки и садись ужинать.

— Порадуйся и за нас, Ли. Ты ведь знаешь, что идут большие сокращения армии и флота?

— Что ты хочешь сказать?

— Толя поможет мне «сократиться». Я взял с него страшную клятву.

— Аннибалову?

— Да, аннибалову клятву. Он осмотрится в отделе кадров, войдет в курс дел и вставит меня в очередной демобилизационный список.

— Ты думаешь, это возможно?

— Все возможно теперь. Даже самое невозможное.

— Ой, Женька, это было бы чудесно!

— Надо написать Рудному. Или Сережке: не найдется ли для меня место в «Московской правде»?

— Пусть сперва Толя вставит тебя в список.

— Ну, надо же произвести разведку.

— Ах ты, мой разведчик! Садись ужинать.

Оба хорошо, по-партийному, упитанные, они в Индии неуклюже взбирались на слонов. А в Балтийске — осторожно поднимались по трапу на борт крейсера, один за другим — Булганин за Хрущевым… Неразлучная парочка…

Но расскажу по порядку. Стало известно, что товарищи Хрущев и Булганин пойдут на крейсере «Орджоникидзе» в Англию с государственным визитом, так вот — не исключено, что перед отплытием они пожелают познакомиться с флотом. И пришло указание командующего в нашу дивизию — срочно отрядить две лодки в Балтийск — на случай, если первый секретарь и премьер-министр захотят увидеть подводный флот.

На одной из лодок 613-го проекта ушел в Балтийск и я. Апрель вообще-то неспокойный, штормовой месяц, но на сей раз море было довольно тихим, можно сказать — покладистым.

Двое суток подлодки стояли у стенки в гавани Балтийска. На третьи сутки стало известно, что руководители государства уже выехали из Калининграда, скоро прибудут на крейсер и сразу отправятся в Англию. Знакомиться с флотом, а значит, и с нашими лодками времени у них не будет.

Ну, ладно. Хоть проводить их…

На причале, у которого стоял свежевыкрашенный серый красавец крейсер «Орджоникидзе», собралась большая толпа — моряки, жители Балтийска. Апрельский ветер раскачивал воздушные шарики, их держали дети. Я вдруг умилился: как много тут детей! Рождаются дети, улыбаются женщины — значит, неуютный дождливый Пиллау стал городом, пригодным для оседлой жизни. Течет, бежит река жизни, и колышутся над ней, подобно разноцветным воздушным шарам, наши надежды…

Вереница черных «ЗИЛов» подъезжает к борту крейсера. И вот они, Хрущев и Булганин. Упитанные, в шляпах и серых плащах, осторожно поднимаются по трапу. На верхней палубе крейсера гремит, посверкивая начищенной медью, оркестр, и перед строем экипажа командующий флотом рапортует начальникам страны. Затем они скрываются в помещениях корабля.

Толпа провожающих не расходится, терпеливо ждет. Переговариваются:

— Завтракают они.

— Какао небось им подали.

— Ну уж, какао! Коньячок попивают.

— Ага, с марципаном.

— Сам ты марципан…

А на крейсере — звонки, звонки. Доносится из динамиков громкоговорящей связи строгий голос:

— Корабль к походу изготовить!

Неужели так и уйдут в Англию, не помахав платочком?

А, вот они! Появились на крыле мостика. Толпа обрадовалась, рукоплещет. Хрущев и Булганин машут шляпами, улыбаются. Пронзительный женский голос из толпы:

— Никита Сергеич, скажите что-нибудь!

Хрущев подходит к обвесу, поднимает руку. И падают в тишину прощальные слова:

— Вы знаете, и мы знаем, какие у нас проблемы. Стоящие перед нашей страной. Будем их решать! А пока — до свиданья!

В ответ — гул голосов: «До свиданья!», «Счастливого пути!» И кто-то вежливый вопит: «Привет английской королеве!»

Еще немного о крейсере «Орджоникидзе». На нем, кроме официальных лиц из свиты Хрущева и Булганина, отправилась в плавание группа флотских офицеров. Конечно, не прогулки ради, а — посмотреть датские проливы, подходы к английским берегам, к Портсмуту. В их числе был человек из нашей дивизии — капитан 3 ранга Валерий Преображенский.