Переговорщик крякнул и, поразмыслив, вернулся обратно.

— Мы могли бы дать стволы сразу, — признал он, — но ткать такой большой лист материи придется долго.

— Сколько?

— Дней… — туземец растопырил пальцы. — Три руки: пятнадцать дней.

Теперь настала очередь морщиться Посланнику Богини: ждать нового паруса для корабля Поруза целых полмесяца он не мог.

— А еще мы дадим тебе новую пирогу, — встревожился старик. — Она самая большая в нашем лесу. Мы с сыном выдалбливали ее два месяца!

— Ладно, — решил правитель. — Пусть будет так!

— Пусть будет так, — закивал Черный Волос и наклонился вперед, чтобы потереться носами в знак заключения договора.

Найл тяжело вздохнул и тоже наклонился навстречу.

Успешно закончив трудные переговоры, оставшись в живых и даже сохранив в клане лишних две ладьи, старик чувствовал себя настоящим героем, с интересом разглядывая лежащих туземцев.

Он думал о том, кого гость оставит заложником до выполнения всех условий примирения. Правитель усмехнулся: если на севере заложник был жертвой, первой расплатой за нарушение соглашений, то здесь — фактически вождем проигравшего клана.

Заложник жил в доме вождя на правах хозяина до тех пор, пока не выполнялись все условия, принимал под свою руку жителей в случае набега, решал спорные вопросы, собирал долю улова для запасов на время осады.

— Значит так, старик, — решил Посланник Богини, — завтра к полудню вы пригоните сюда две пироги и отвезете нас к Открытому морю. Одна пирога останется там с нами. А на время, пока не будет готова ткань, заложником здесь останется Айван.

— Общаться с ними ты можешь, — проводив старика до люка, повернулся правитель к брату по плоти. — К жизни немного пригляделся. Все, что от тебя требуется, это защитить тех, кто в дом соберется в случае нападения, и напоминать туземцам, чтобы честную долю от добычи приносили. Впрочем, им это нужнее. В общем, кроме тебя поручить это все равно некому.

— А Нефтис?

— Она, конечно, опытнее, — покачал головой Найл. — Но не умеет проникать в чужое сознание, воспринимать мысли. Так что, привыкай. Теперь ты в этом доме хозяин. И, кстати, интересно, что ты скажешь Рие, которая теперь тоже принадлежит тебе?

Посланник кивнул на девушку, внесшую в хижину кувшин с моркхой.

Айван оглядел комнату, передернул плечами: — Унеси отсюда все, и прибери хижину. А если кто из этих… В общем, попытается пакостить, скажи, что я руки переломаю. Воняет ведь…

Рыжий Нос проснулся только к вечеру, мучаясь больной головой, и для него началась непрерывная череда разочарований: на столе оказалось пусто, а на требование принести выпивки и еды нахальная девчонка послала его к одному из воинов гостя из моря.

Вождь бы сходил — но его все еще сильно качало, а в таком состоянии люди нередко валятся с мостков.

Затем воины рассказали ему, что Найл сторговался с Ореховыми Стержнями об откупе, и теперь об осаде домов не имело смысла даже думать. А когда Рыжий Нос решил забыться в ночном сне — выяснилось, что обе женщины пропали, и отвести на них свою душу ему не удалось.

На самом деле Жувия, отпущенная утром в детскую комнату, предпочла оттуда не вылезать, а Рия нашла еще более надежное укрытие: как только стемнело, она прокралась мимо Найла и Нефтис и забралась к Айвану под одеяло.

К утру туземцы окончательно пришли в себя и забыли про обиды.

Каждый из них понимал, что всемером на трех пирогах разграбить клан им не удастся, а поход домой за подкреплением и обратно толку не даст: за четыре дня клан разграбят без них.

Оставалось радоваться тому, что удалось набрать в доме вождя.

Женщины накрыли стол, и на этот раз никто не требовал от них раздеваться перед мужчинами. После завтрака туземцы спустили пироги на воду, перебрались в них.

— Я был рад познакомиться с тобой, мой друг Найл, — просто сказал Рыжий Нос. — Мой дом всегда открыт для тебя.

Они потерлись носами, вождь слез по веревке, и три долбленки бесшумно исчезли среди деревьев.

Когда солнце поднялось в зенит, со стороны входного дома послышался громкий стук: это пришли обещанные Черным Волосом пироги. Это оказались довольно крупные лодки почти пятиметровой длины и полуметровой ширины с двумя гребцами в каждой.

Найл выбрал более широкую, с высоким загнутым носом, спустился в нее вместе с телохранительницей.

Молчаливые туземцы взялись за весла, и где-то часа через два сквозь деревья наметился просвет, а еще через четверть часа долбленки выскочили на чистую воду.

Ждать кораблей пришлось недолго — два белых паруса уже выступали над горизонтом. Воины клана Ореховых Стержней поначалу хотели своими руками потрогать таинственные лодки гостей из открытого моря, но по мере приближения кораблей их гигантские размеры стали навевать на туземцев такой ужас, что они не выдержали, попрыгали в одну пирогу и с невероятной скоростью умчались обратно в чащу.