— Надеюсь, мы всегда будем достойны того, чего нам хочется, — сдалась морячка.

Еще никогда в жизни ни один мужчина не смел ей хоть в чем-нибудь отказать. Правда, она всегда выбирала только тех, кто достоин столь высокой награды.

Но правитель точно так же имеет право решать, кого награждать, кого нет. Она обошла его после случая с разворотом судна, он ее — сейчас, после многодневного непрерывного сплава. Ничего, Посланник Богини таков, что награды достоин буквально каждый его поступок. А путь длинен…

— Пойдем, Борус, покажешь дорогу, — разрешила она старику.

Найл проводил морячку взглядом, а затем мысленно позвал телохранительницу. Она находилась совсем недалеко, и правитель мог увидеть ее глазами две выворотки, положенные рядом на прогалинку среди густых зарослей. Я здесь, мой господин! Сейчас подойду!

— Не нужно. Я найду тебя сам.

Женщины вернулись утром, таща за задние лапы крупного жука-навозника. Судя по длинным царапинам на надкрыльях, хитиновая броня доставила охотницам немало проблем. Пожалуй, имей навозник пару клешней, как у скорпиона или длинные жвалы жужелицы — еще неизвестно, кто кого в итоге утащил бы в нору. Ну а так — один из ударов копья пробил отверстие в его груди, после чего жука добили мечом, изрядно искромсав голову.

— Посланник! — обрадовалась Юлук, кинувшись к правителю. — Я думала, вы никогда не вернетесь!

Правда, в нескольких шагах от него девушка остановилась, вспомнив про своего друга:

— Я Титута с собой брала… Загрызли его под обрывом…

— Жаль парня… — прикусил губу Посланник.

— Ларуз не мог съесть его один, и Трасик ему помог, — назвала она имена находившихся на корабле смертоносцев. — Теперь он наш брат, в нем часть плоти Титута. Трасику придется покинуть корабль и участвовать в сражениях вместе с нами, да?

Всю свою сознательную жизнь Юлук занималась только тем, что сражалась — с Магом, северянами, человеко-лягушками, смарглами. Походы и бои воспринимались ею с таким же спокойствием, с каким гончар относится к тому, что каждый день раскручивает круг и погружает руки в податливую глину. Обычная жизнь брата по плоти.

— Не обязательно, — покачал головой Посланник Богини. — Но если он останется на судне, то в случае своей смерти не сможет раствориться среди нас.

— Да, Посланник, давай я покажу тебе Алгию! — Юлук потащила правителя к хозяйке своего корабля. — Она тоже хочет стать братом по плоти. Она сильная, почти как мы, Посланник, и очень смелая.

— Алгии хочет задать несколько вопросов командующая флотом, — остановил девушку Найл.

— Я смогла добыть жука, госпожа, — похвасталась Алгия. — Его хватит всему экипажу дня на два.

— Это хорошо, — кивнула Назия. — Значит, ты не умрешь с голоду.

— Почему не умру? — настроение молодой, лет шестнадцати, хозяйки корабля сразу упало. — Ведь я не охотница?

— Я знаю, — согласилась командующая. — И поэтому хочу задать тебе несколько вопросов. Вопрос первый: почему я нашла тебя здесь?

— Ну, здесь удобное место для лагеря, — попыталась оправдаться Алгия. — Сухой берег, мало опасных хищников, есть дрова, место для ночлега.

— Я спрашиваю тебя не об этом, хозяйка! Я спрашиваю, почему ты находишься здесь, а не идешь у меня в кильватере? — Я, — девушка сглотнула. — Мы не смогли прорваться под обрывом. На нас напали мухи, они нападали на нас каждый раз…

— Почему мое судно смогло там пройти, а твое нет? Мы что, поднимались по разным рекам?

— Я потеряла десять человек!

— Ты считаешь это своим достижением?! — повысила голос Назия. — Ты погубила десять моряков, но все равно не поднялась следом за мной!

— Там невозможно было пройти!

— Но я же прошла!

— Это случайность!

— Случайность? — Назия посмотрела на правителя: — Вы слышите, Посланник, все то, что вы делали, случайность. И растерзанные руки моих гребцов — случайность, и вырванный глаз вашей телохранительницы — случайность! Ты просто не смогла управлять своим кораблем, хозяйка. Ты испугалась боли, и испугала своих гребцов.

— Они сделали все, что могли! — решительно разрубила рукой воздух Алгия. — Там невозможно пройти.

— Хорошо, — неожиданно согласилась морячка. — Ты решила спасти корабль. Ты имеешь право на такое решение. Сколько времени ты здесь стояла?

— Кажется, дней десять…

— Почему судно не отремонтировано? Почему не восстановлены перила на корме, почему не заменен планшир и тонкий борт над гребцами? Ты жалела корабль, Алгия? Тогда почему ты его хотя бы не отремонтировала!

В первый миг Найл не понял о чем идет спор, но вскоре сообразил, что в понимании корабельных надсмотрщиц команда корабля является всего лишь частью его оснастки. Они не замечали разницы между сломанным бортом и раненым моряком. И то и другое подлежало ремонту или замене, и то и другое изнашивалось, портилось штормами, иногда терялось. Разумеется, долг хозяйки корабли беречь моряков — точно так же, как беречь прочий такелаж.