— Клан успел изготовить парус? — поинтересовался правитель.

— Я думаю, да, — кивнул брат. — Черный Волос уже несколько раз спрашивал, когда ты заберешь откуп.

— Вот, — развел руками правитель. — Я пришел за ним.

— Сейчас, — поднялся Айван, шагнул на мостик и столкнулся там с несущей кувшины Жувией. — Накрывай здесь, — распорядился он. — Пусть гости сытно поедят и от души выпьют.

— Да, господин, — кивнула женщина.

Воин остановился, подождал, пока она уйдет, а потом неуверенно сообщил:

— Я хочу забрать ее с собой.

— Жувию?

— Нет, Рию.

— А она согласна? Парень промолчал.

— Ты знаешь, Айван, — осторожно объяснил Найл. — У нас с племенем Ореховых Стержней договор, и нарушать его я не буду. Не хочу остаться в памяти здешних людей обманщиком. Рии в договоре нет, поэтому против ее воли забрать девушку я не могу. А если она захочет сама, то пусть плывет с нами. Айван кивнул и ушел.

— Позови гребцов, — попросил Нефтис правитель и налил в чашу немного моркхи. — Они тоже голодные.

Вскоре Жувия принесла большую чашу, полную вареными крабами, и гости сели к столу. Гребцы, увидевшие крабов впервые в жизни, отнеслись к ним с недоверием, но вскоре вошли во вкус, с хрустом разгрызая крепкими зубами клешни и панцири. Найл только головой качал — сам он предпочитал раздирать угощение на части и высасывать чуть сладковатое, пахнущее водорослями и дымком мясо.

— Она согласна! — влетел в хижину счастливый Айван. — Она согласна, Посланник.

— Поздравляю, — не смог сдержать улыбки Найл. — Так ты послал ее за Черным Волосом, или забыл?

— Послал, — воин ухватил кувшин и сделал несколько глотков прямо из горлышка. — Конечно, послал, как же без этого? Как только согласилась, так сразу и послал…

Черный Волос появился еще до того, как гости закончили обедать, но сесть за стол отказался:

— Мы приготовили откуп. Вы можете его забрать.

— Хочу, чтобы его привезли на корабли, Черный Волос. После этого я буду считать, что этот дом принадлежит вам.

Старик помялся, но возражать не посмел.

— Хорошо, пришелец из моря, мы доставим откуп к вам на корабли.

Туземец тут же спустился в люк, а Найл повернулся к своему воину:

— Айван, у нас на судах не хватает моряков. Скажи, может кто-нибудь из людей клана согласится отправиться с нами? Мы заплатим им за работу столько, сколько они захотят и доставим обратно сюда.

— Я могу спросить об этом, Посланник. Только для этого нужно посетить ближайшие дома.

— Если клан Ореховых Стержней честно выполнил свое обещание, — поднялся Найл, — ремонт корабля Поруза займет не меньше двух дней. Бери свою Рию, и послезавтра жду тебя на флагмане. Надеюсь, не одного.

Бревна для мачты и поперечной балки туземцы доставили вплавь, «своим ходом». Насколько понял Посланник, и то и другое сохло два года, подвешенные на деревья на высоте пяти метров — именно пяти, иначе бревно или рассыхалось, или начинало подгнивать. Теперь трехчасовое пребывание в воде уже не могло причинить им вреда, поэтому двое туземцев просто скинули бревна вниз, оседлали, и погнали через лес, привычно работая веслами. Огромный рулон ткани еле поместился в большой пироге, оставив место только двум гребцам.

Моряки сразу стали затягивать бревна на корабль Поруза — пока не намокли, а ткань Найл приказал разложить на палубе флагмана. Черный Волос, для которого посещение столь гигантской лодки казалось путешествием в иной мир, держался с достоинством, ожидая приговора. Ну что, Назия, хватит этой ткани на парус? — поинтересовался Посланник.

— Пожалуй, хватит, — кивнула морячка. — Ванты и крепеж мы сделаем из паутины, брус тоже нормальный. Завтра твой шериф сможет идти под парусами.

— Откуп получен, — повернулся Найл к старому туземцу. — С этой минуты дом вождя ваш.

— Спасибо, гость из моря, — кивнул Черный Волос, одновременно стремящийся как можно скорее убежать с демонической гигантской пироги, и узнать ответ на вопрос, много дней терзающий его душу: — Кто ты таков, гость из моря, если морские змеи служат у тебя простыми воинами, а твои женщины шутя побеждают вождей?

— Я человек, Черный Волос, — ответил Найл, понимая, что туземец все равно ему не поверит. — Я всего лишь человек, и горжусь этим званием.

Но старик, разумеется, не поверил.