В первый миг смертоносиха отпрянула, потом обрушила на «ядовитого ползуна» такой заряд воли, какого, наверное, не удостаивался и правитель, подскочила, вонзила хелицеры. Немного выждала, давая яду время подействовать, и принялась за еду. Найл подождал, отвернувшись от неприятного зрелища, а потом снова двинулся вперед.

Для насыщения взрослой смертоносихе требовалось никак не меньше двух десятков змей, и правитель почти два с половиной часа бродил по пляжу, прощупывая песок.

Он не роптал — все равно ядовитых тварей вокруг лагеря следовало уничтожить. Вот только, устав от нудного занятия, он не заметил, когда в сознании паучихи произошел кардинальный переворот в мировоззрении.

Сожрав очередную крапчатую змею, самка неожиданно бросилась бежать — можно подумать, ее кто-то удерживал. Последняя мысль, которую удалось уловить правителю, это — «я поймаю себе собственного хранителя».

К тому моменту, когда Найл вернулся в лагерь, там собрались все шестеро смертоносцев — двое высадились с корабля Юлук, место для которого уже успели расчистить.

Ни один из восьмилапых не смог похвастаться добычей — лес действительно оказался практически безжизненным. Вместо кузнечиков, медведок, мух и гусениц они постоянно натыкались на ловчие сети, в которых сидели голодные, враждебно настроенные смертоносцы Теперь безжизненность зарослей вырастала в серьезную проблему. Это жукам-бомбардирам хорошо — бродят под низкими ветками, да листья объедают. А пауков, как и людей, травкой не прокормить. Голодающие уже две недели, пауки не могли двигаться вперед, на исследование города до тех пор, пока спины их не окрасятся в рисунки сытости.

Именно на спине брюшка хранят все восьмилапые свои внутренние пищевые припасы, превращая их в крупные белые кристаллы — в отличие от людей, перерабатывающих излишки еды в жир. Единственное совпадение — и по людям, и по паукам можно с первого взгляда определить, насколько хорошо они питаются. Постоянно сытый человек грузен, имеет большой выпирающий вперед живот, под кожей по всему телу у него толстый слой жира. А у постоянно сытого паука на спине проступает четкий и яркий белый рисунок.

— Что станем делать, мой господин? — обрисовал получившуюся картину шериф. — Крапчатых змей на них не хватит, особенно если с флагмана высадятся оставшиеся десять пауков.

— Во время перехода из Дельты в Серые горы я однажды накормил смертоносцев рыбой. Они морщились, но ничего, съели все. Попробуем повторить опыт здесь.

— Пауки ведь только живую добычу едят? — удивился северянин.

— А я им не соленую рыбу предлагал. Сделаем так: сажай моряков на обе долбленки, и пусть поплавают метрах в ста от берега, блесны свои потаскают. Если что попадется — сразу на берег, пока еще трепыхается.

— А на чем тогда перевозить воинов большого корабля?

— Потом, — отмахнулся правитель. — Отправь вдоль берега во-он туда, — махнул Найл в еще не «прощупанную» сторону, — пару восьмилапых, змей ловить. Остальные пусть выпускают паутину вдоль берега… Ладно, на пальцах не объяснить, сеть я сделаю сам. Так… Туземок с малых кораблей — ко мне. Назия утверждает, что они море «чувствуют». Вот пусть и почувствуют, где рыба есть. Если с каждого из способов по чуть-чуть пищи добудем, глядишь, паукам хватит. А потом найдем и более обитаемые места.

Оставив шерифа отдавать необходимые распоряжения, Найл мысленно позвал с собой смертоносцев и отошел немного в сторону от лагеря, вспоминая, как в давние времена изготавливал из паутины бредень для ловли рыбы.

Ученые древности утверждали: паутина толщиной в один миллиметр способна остановить летящий на всей скорости «Боинг-757» и не разорваться. Что такое «Боинг» Найл представлял смутно, но то, что обычная паутинка не разрывается никогда, знал совершенно точно. Какая бы крупная рыба в море ни водилась, сеть из паутины ей не порвать… Вот только обычная нить восьмилапых получается слишком толстой и ее можно заметить. Для ловли ее требуется значительно утончить.

Смертоносцы выпускают свою нить отнюдь не в готовом виде. На кончике брюшка у них есть пять маленьких бугорков, из которых и растут паутинки, сразу слипаясь в одну, и первое, что сделал Найл — это посадил пятерых воинов, приказав каждому держать нить из одного бугорка, а паука послал идти по пляжу. После того, как восьмилапый убежал на сотню метров, Найл его остановил, и послал следующего. Когда полоса уложенных в нескольких сантиметрах друг от друга чистых белых паутинок достигла ширины в два метра, правитель приказал укладывать нити поперек. В итоге через час на пляже лежал новенький бредень ста метров в длину и двух в высоту. Затем люди забросали его песком — иначе рыбаки сами прилипнут к прочным нитям еще до того, как успеют что-либо поймать. Сеть из белой стала серой, но теперь ею можно было пользоваться.

— Так, Жувия и Рия, — повернулся к влившимся в экспедицию туземкам Найл. — Мы тут собираемся половить сетью рыбу. Вы местные, приметы рыбных мест знаете. Подскажите, где нам лучше всего с нею пройти?

— А как вы собираетесь ею ловить? — не очень поняла Жувия.

— Ну, — начал объяснять Найл. — Пара человек берет один край и заходит в воду по горло, еще несколько поддерживают ее посередине. Потом те, что глубже всех, идут вдоль берега, пока сеть не натянется и поворачивают к берегу. Бредень вытягивают на берег вместе с рыбой. Все, можно разводить костры и запекать ее над огнем.

— Неправильно делаете, — покачала головой туземка. — Нужно привязать снизу небольшие камушки, а сверху плавучие деревяшки. Две пироги отходят от берега, берут края сети и расходятся в стороны друг от друга на всю ее длину. Сеть высыпается в воду, один ее край тонет, другой держится поверху. Потом пироги плывут к берегу, здесь за ее края берутся воины и вытягивают на берег. Мне бабушка рассказывала.

— Так, — хлопнул в ладоши правитель. — Юлук, Айван, Нефтис, бегом в лес, нарубите деревяшек. Остальные: пройти по пляжу и насобирать мелких камушков, сколько найдете. Шериф! Долбленки к берегу!