— Да пошел ты! — рявкнул Стоуни, подавляя желание заехать святому отцу кулаком, ощущая, как все пятнадцать лет его жизни бурлят и клокочут, желая выйти наружу, оставить позади все это дерьмо, с которым так носятся взрослые.

— Не смей так разговаривать с Богом! — закричал Джонни Миракл, его идиотская ухмылка сделалась совсем сумасшедшей. Он поднял кулак, замахнулся на Стоуни и тяжело ударил его в подбородок — Никогда не разговаривай так с Богом! — Он еще раз яростно рубанул по воздуху кулаком, но Стоуни увернулся — Мой сын не смеет так…

Стоуни уже бежал, бежал, понятия не имея куда, бежал мимо сложенных на ступеньках тыкв, мимо чайной «Синяя собака», мимо продуктового магазина, мимо полицейского, который кричал ему что-то… Он бежал по улицам к маяку на Лэндс-Энд, туда, где он мог позабыть все, что узнал за это утро.

«Проснись! Проснись! — кричал он себе. — Это же сон! Это кошмар! Ты опоздаешь на контрольную по математике. Ты вчера у Норы выпил слишком много чая из «кошачьего когтя», и сейчас у тебя галлюцинации. Все это не может происходить на самом деле, не может все перемениться так быстро! Не могли же все они лгать тебе всю твою жизнь!»

Оказавшись среди высокой желтой травы за маяком, он уставился на пролив и закричал во всю мощь своих легких, чтобы освободиться от всего, чтобы дать выход чувствам.

Потом перевел взгляд на мыс Джунипер, на дом Краунов…

Крауны.

Он сел на землю, потом лег, глядя на затянутое дымкой солнце.

«О, Лурдес, где бы ты ни была, надеюсь, ты далеко отсюда, надеюсь, ты сейчас в школе, на уроке химии, сидишь и гадаешь, почему я не пришел. Гадаешь, потому что сама решила никуда не бежать со мной, решила, что все это глупости. Сидишь и думаешь, как теперь объяснить мне, что ты не сумела выскользнуть из дома этим утром, или, может быть, ты рассказала матери о беременности, после чего у нее и у отца случился приступ ярости, и теперь они вообще не позволят тебе разговаривать со мной…

Лурдес-Мария, я знаю, ты все поймешь, весь этот бред. Я знаю, ты поймешь».

А потом что-то щелкнуло внутри — так громко, словно кто-то наступил на сухую ветку под самым его ухом.

Что-то хрустнуло — и мир вокруг почернел.

— Видишь? Я знал, что это сон. Я знал, — пробормотал он, и пятна света и тьмы замелькали у него перед глазами. Боль в голове разрасталась…

Стоуни показалось, что он слышит топот далеких лошадей, скачущих вдоль линии прибоя.

И он провалился в темноту.

В темноте он увидел залив, Аурдес стояла в воде, на ней было платье, которое она обычно надевала в церковь. Она простирала к нему руки, но когда он шагнул в неподвижную воду, та окрасилась в алый цвет. Взлетели лебеди, их невероятно огромные крылья заслонили небо.

Он поднял взгляд на прекрасных белых птиц и увидел, что из их крыльев вырывается огонь… И вот уже весь мир пылает от их взмахов.

Потом Стоуни Кроуфорд открыл глаза. Голова гудела. Он вытер мокрый нос. Ладонь потемнела от крови.

— Черт возьми, — пробормотал он, садясь.

Он отключился всего на несколько секунд. Но чувствовал себя совершенно разбитым.

— Эй, парень! Стоуни, кажется? — окликнул его полисмен Деннехи, стоявший на ведущей к маяку дорожке. — С тобой все в порядке?

Стоуни выпрямился и тяжело вздохнул.

— Да, вроде бы.

Деннехи сошел с дорожки и направился к Стоуни.

— Давай-ка я тебе помогу, ладно?

Он присел на корточки рядом с ним и подхватил Стоуни под локоть.

— Я тебя ищу все утро, — сказал Деннехи. — Хочешь леденцов?

Стоуни помотал головой. Он откинулся на спинку сиденья, глядя сквозь стекло на пролив. Морские чайки качались вверх-вниз на бурных волнах.

— Я все время был в городе.

— Ты здоров? Вид у тебя такой, будто ты не в себе. Запаха алкоголя я не чувствую…

Стоуни ощутил себя великим обманщиком:

— Ну, скажем так, у меня просто было скверное утро.

— Гм-м.

Деннехи склонил голову набок, обдумывая фразу. Он кинул в рот кусок прозрачного твердого леденца, захрустел им. Один из коренных зубов заныл, что, видимо, означало грядущее удаление очередного нерва.

— А зачем вы меня искали?

Деннехи достал фотографию Лурдес.

— Это твоя девушка?

Стоуни кивнул и спросил:

— Что-то случилось?

Деннехи пожал плечами.

— Она исчезла. Не знаешь, где она может быть?

— А вы были у нее дома?

В голосе испуг. Подросток встревожен. Деннехи уже сейчас было ясно, что Стоуни нечего скрывать, но вид у парня был такой, словно он не спал несколько ночей.