— "И душу хозяин приберет, как залог" — пропел Виктор на мотив "16 тонн".

— В Америке многие хорошо живут, — возразил Талибов, — те, у кого, образование, кто умеет устроиться, и сам по глупости не пустит все по ветру, не думают о старости.

— Вы были в Америке?

— На курсах читал дизайнер оттуда. Ну, мы, естественно, его разговорили на предмет тамошней жизни. Он не снимает квартиры, у него загородный дом с бассейном. Так удобнее, не шумно, воздух чистый. С бассейном — у них в порядке вещей. У него, жены, старшего сына — машина. У каждого. Год назад купил себе новый шестицилиндровый красный "Мустанг", это не совсем рационально, это машина для души. Вы видели "Мустанг"?

— Шестьдесят седьмого года? Разумеется.

— И наверняка она вам понравилась.

— У вас очень привлекательный империализм. С уверенностью в завтрашнем дне, без продажных политиков, бандитизма и кризисов.

— Гангстеры, мэры-мафиози — об этом там больше пишут. Читатель любит остренькое. Но если самому специально не нарываться и элементарно разбираться, что к чему, можно спокойно прожить. Кризис... На кризисе, если с умом, можно делать деньги, даже много.

"Пробует склонить к эмиграции?"

— То-есть, этот профессор...

— Дизайнер.

— То-есть, этот дизайнер расписывал американский образ жизни. Знаете, я не слишком в восторге от капитализма, особенно в России.

— Ну как вам сказать... Он не старался показать американский образ жизни лучше. Он считает, что СССР и США в принципе сравняются по уровню жизни, немного раньше, немного позже. Это просто другая система жизни. Для людей, которые умеют приспосабливаться, устраиваться. У нас это называется мещанство. Ну или талантливый человек находит дельца, который входит к нему в партнеры, правда, тут надо смотреть, чтобы не облапошил. В советской стране хорошо работать на благо общества. Общество, конечно не всегда вспомнит, что вы для него сделали, но большей частью. А вот если вы своим трудом или талантом построили себе хороший быт, квартирку в доме с хорошими потолками, дачу, машину, вам начинают завидовать и кричать "А не жирно ли?". Хотя все добыто трудом. Поэтому принято выглядеть скромным, едва ли не скупердяем.

— Нет в мире совершенства, — улыбнулся Виктор, — как отметил один из героев Экзюпери.

— Ох уж этот стоический антиисторизм... А вот судя про проекту, Виктор Сергеевич, вы смогли бы жить и там и там.

— Агитируете?

— Просто голая констатация факта. Кстати, волкмен под филиппсовскую кассету у вас получился.

— Хотите подсластить пилюлю?

— Совершенно искренне. Немного нюансировки и пойдет на экспорт в те страны, где нам не удастся навязать в торговой войне свой формат кассеты...

...После обеда Виктор заглянул в письмо.

Это была ксерокопия главы из повести или романа. Производственного романа, про предвоенное время. Шпионы, вредители и загадочные убийства. Только вот война там начиналась в сорок третьем, и еще кое-что не так. По-нынешнему, альтернативка.

— Не написали, кто?

Виктор поднял глаза. Перед ним стояла улыбающаяся Лара, прижимая к себе рулоны чертежей.

— Нет. Копия куска чьей-то рукописи.

— Могли вложить что угодно, хоть газету. По-моему, кто-то просто хочет обратить на себя внимание.

— И кто же?

— Ну, кто его знает... — губы Лары сложились в задумчивую гримаску. — Я думаю, кто-то, кто знает вас и где-то рядом живет или работает.

"Значит, кто-то вроде Рыжовой из "Служебного романа"? Как-то совсем не к месту и времени".

— Может, тот, кто звонил? Ну, насчет вещей?

Лара пожала плечами.

— В общем, похоже, что кто-то хочет поговорить или встретиться, но не знает, как это сделать... как подойти.

— Почему?

— Мне не хотелось бы гадать... Не переживайте, если надо, еще раз попытается.

Она прошла к своему месту, чуть зацепив халат Виктора краем свернутого в трубку ватмана.

Звонок наполнил коридоры шагами и голосами. Народ разбегался на выходные.

— Я закрываю и опечатываю! — воскликнул Петросов. — Сегодня "Динамо" Киев!

К лифту не было очереди — трудящиеся массы весело спешили мимо вахтерши, чтобы шумным водопадом скатиться вниз по бетонным ступеням.

В вестибюле Виктор буквально столкнулся с Вочинниковым.

— А я вас ждал! — бесцеремонно ответил тот, тряся руку Виктора. — Представляете, добыл сенсацию, а "Машиностроитель" выйдет только в понедельник. В "Брянском рабочем" уже будет.

— Сенсацию? — переспросил Виктор.

— Бомбу. Газетную бомбу. Нашли женщину-палача, что в Локте расстреляла уйму людей при немцах. Антонина, как ее там...

— Гинзбург.

— Да. Кто бы мог подумать... Кстати, мое письмо еще не получили?

— Так это ваше письмо? — И Виктор вынул из кармана конверт со странным адресом.

— Нет, конечно. Там чей адрес?

— Там некая Жанна указала адресом школу. Может, это и не "она", а "он".

— А само письмо что, анонимка?

— Вот письмо. Можете читать, там ничего личного.