— Евгений Тарасович! Это Корин. Сейчас подъезжаю. Да, со мной. Все, до связи.

— Радиотелефон? — спросил Виктор, когда коробка скрылась в кармане.

— Да. В "Ардоне" контакт забарахлил, приходится по городскому. Что вас удивило? Проходите, — и лейтенант открыл дверь микроавтобуса.

— Я думал, они больше, — пробормотал Виктор, залезая внутрь.

— Второе поколение. На микросхемах. Микросхемы установочная серия, их мало, на стройки народного хозяйства пока такую технику не выделяют.

— Ясно... Убийцу, значит, нашли?

— Пока нет. Не знаю, обрадует это вас или нет. Мы получили сведения, что гражданка Найденова Анжелика Николаевна сотрудничала с иностранной разведкой. Вчера с ней имел контакт их связной, за которым мы вели наблюдение. Предположительно, он ее и ликвидировал. Постарайтесь внимательно вспомнить вашу вчерашнюю встречу. Любую мелочь, которая могла показаться вам странной.

— Ну, кроме предложения взять ее замуж...

— Я просмотрел показания. Детали быта, поведения.

— Штекер был обломан, несмотря на хорошую пайку. Она объяснила, что сует в батарею для заземления, но там есть лапка, вроде защелки... В общем, не совсем убедило.

— Вот-вот. Попытайтесь вспомнить, что запомнилось, как инженеру.

— Два приемника хороших, оба с КВ. Премирование ценным подарком?

— Уже посмотрели, в них ничего нет. Еще что-нибудь?

— Предложил проигрыватель посмотреть, она сразу сказала, что с ним все в порядке, она им не часто пользуется. Хотя это, наверное, уже паранойя.

— Может, и паранойя... Да, вы знаете, в анализах ничего не нашли, послали в Москву. Либо ничего нет, либо что-то новое, из арсенала зарубежных спецслужб, либо следствие гипноза. Врачи предполагают расщепление личности, с психогенной амнезией по типу переключения. Это и легло в основу милицейской версии: убийство совершила ваша вторая личность, о которой вы сейчас ничего не помните.

— То-есть, если бы не вы, то в лучшем случае, меня до конца жизни заперли бы в дурке?

— Скажу честно, мы эту версию тоже пока полностью не исключаем. Есть сведения, что связник должен был встретиться с Найденовой, человека с его приметами видели возле дома. Прямых улик нет.

— Понятно. Расстрел откладывается?

— Какой расстрел?

— Это из какого-то фильма про гражданскую. Фраза запомнилась.

— Ну, значит с памятью не все безнадежно. Премьера фильма, который вы вспомнили, была в Москве была в прошлом месяце. Даже знаем, что Дунский и Фрид искали Сашу Брусенцова, с которым сидели в лагере под Интой... Ведь вы Инту тоже помните? Судя по реакции?

— Да. Но не такую, как Дунский с Фридом. Помню зиму и железную дорогу, как будто лет через двадцать в будущем. Может, это и не Инта вовсе?

— Может. Короче, в ваших интересах, Виктор Сергеевич, максимально нам помочь... Приехали.

Обстановка в знакомой квартире напомнила Виктору кадры из кинодетектива. По людям в форме можно было подумать, что обыск проводит межведомственная следственная группа; хотя, судя по судьбе Виктора, прибывшие раньше товарищи из УВД, ввиду важности дела просто продолжали помогать своим коллегам из УГБ. Как это соотносилось с местным процессуальным кодексом, Виктор понятия не имел. На диване, видимо, уже осмотренном, скучали понятые из числа соседей. Поскольку Корин ни с кем не здоровался, похоже, он уже здесь был.

— Свидетель? — спросил у Корина высокий седоватый мужчина в синей тройке.

— Он самый, Геннадий Михалыч. Не нашли?

— Ищут.

— Проигрыватель еще не смотрели?

– ...Подойдите, пожалуйста...

Понятые обступили столик. Из нижней крышки, оклеенной коричневым павинолом, один за другим вылезали тронутые ржавчиной винты. Но пыли, обычной спутницы бытовой радиотехники и системных блоков, внутри не было видно.

— Что скажете? — Корин обратился к Виктору.

— Похоже, его таскали на дачу, или что-то в этом роде.

— А насчет начинки?

— Думаю, это не серийный. Механизм сильно облегчен и сделан компактным. Шасси из алюминия, вместо асинхронного двигателя маленький коллекторный с пассиком. Вместо трансформатора миниатюрный блок питания с ферритовым кольцом, работает на высокой частоте. Ну и усилитель транзисторный, а был, скорее всего, ламповый. Но совать в такой большой чемодан такую мелюзгу нет смысла.

— Детали, я гляжу, с советской маркировкой?