"Значит, с Китаем торговля есть. Уже легче."

— Я вот к чему, — продолжал словоохотливый Корин, — сейчас с Запада пошла мода, зрелые люди стараются носить молодежную одежду. Ну вот, как вы — куртка, свитер, техасы. А молодые, наоборот, стараются выглядеть лет на сорок-пятьдесят. Все смешалось.

— Я не из-за моды, — ответил Виктор. — Просто практично и долго носится.

— Может быть. Бросилось в глаза, что вид современный.

— Ну, как выяснилось, я на какого-то урода похож.

— Я в курсе... Понимаете, вот... семья гражданки Талакиной в войну погибла, была расстреляна. Она чудом уцелела. И ей время от времени видится в разных людях один из исполнителей казни. Если не ошибаюсь, вы случай четвертый. Так что на этого полицая вы не похожи. Тем более, три года назад этого Хилькова все-таки разыскали, судили, приговор приведен в исполнение. А вот следы войны, они, увы...

— Ну, хорошо... в смысле, что нашли, хорошо, а печально, что такое горе у нее. Никаких претензий не имею.

— За границей были?

— Нет, — машинально ответил Виктор, и понял, что попался.

— Вы это точно помните?

— Я почему-то в этом совершенно уверен. Можно же по фотографиям проверить.

— Да ездит-то много. Но вы, значит, точно не ездили... А часы не "Сейко" решили брать?

— Часы мне подарили. На день рождения. Я так думаю.

— На юбилей?

— Вроде нет... Не уверен, не хочу врать. Все равно же проверите.

— Ну, в принципе... Войну помните?

— Только по фильмам почему-то. И остатки войны. Как бомбу нашли возле садика.

— Какого садика?

— Детского... пробормотал Виктор, поняв, что окончательно запутывается. — Что напротив фабрики-кухни.

— Так, — Корин соскочил со стола и повернул к себе телефон, — сейчас проедем, покажете.

... Между детских песочниц, беседок и качелек неторопливо бродили взрослые дяди с большой рамкой. Улица была оцеплена.

Бело-голубой "Циклон", микроавтобус размером со старый Рафик, только более угловатый, и с облицовкой радиатора почему-то как у старого "Форд-Транзита", торчал под дугой ресторанного балкона опустевшей фабрики-кухни. Если рванет, стена прикроет. В кузове, помимо Виктора, товарища Корина и шофера, торчал молодой парень со связным приемничком, настроенным на армейскую волну.

— Обнаружен металл, — флегматично прокомментировал парень радиоперехват. — Глубина около метра, недалеко от водопроводной трубы. После войны точно не разобрали бы. Копать начинают.

Двигатель продолжал негромко урчать. Дождь, кажется прекратился, и шофер выключил дворники.

...В дверцу постучали снаружи. Старлей в плащ-палатке просунул голову в салон.

— Товарищ лейтенант госбезопасности, машину придется отогнать за оцепление. Обнаружен стабилизатор авиабомбы.

— Вас понял, товарищ старший лейтенант, отгоняем машину. Наше присутствие здесь больше не требуется.

— Откуда знали про бомбу? — спросил Корин, пока "Циклон" выруливал на по лужам на асфальте в сторону Ульянова.

— Если я скажу, что ее найдут через двадцать лет, в психушку направите?

— Утверждаете, что это вещий сон?

— Могло быть совпадение.

— Вы очень уверенно о ней говорили.

Корин открыл портфель. В его руке блеснул серебристым алюминием диктофон размером чуть меньше картонной коробки из-под компьютерной мыши.

— И что мне за это будет? — спросил Виктор.

— Благодарность объявить полагается. Как-никак, логово смерти обнаружили. Только сперва, конечно, личность установим. Смотрели фильм "Ты можешь все"?

— Не помню такого.

— Там человек вслепую на машине ездил. Научпоп, короче.

— Может... Не знаю, не помню.

— Не припоминаете других случаев с боеприпасами, взрывными устройствами, оружием? Ну. в этом вашем сне о будущем?

"Феномен. Перемещение во времени тут не доказано. НЛО никто не щупал. А феномены — они попадаются и как раз в это время их начинают изучать. В том числе и компетентные органы... Вот и легенда приплыла. Главное-естественность и искренность."

— Нет. Как с детсадом, не помню. Вроде как на выезде из Бежицы в сторону Отрадной, вдоль леса где, пара снарядов была выкопана и лежала. Но где их там выкопали...

— Не в насыпи?

— Вроде нет.

— Тогда долго искать... Ладно. Что я могу для вас сделать?

"Занесите, пожалуйста, в протокол, что я при аресте не оказывал сопротивления" — мелькнула в мозгу фраза из "Мертвого сезона". Кажется, ее говорил Банионис.

— Я бы хотел устроиться на работу, и хотя бы койку в общежитии. А документов нет.