— Я насчёт гонораров за публикацию… — парень наконец родил свой первый творческий прагматизм.

— Вот это уже теплее, — обрадовался Комов возможности быстрее во всём разобраться. — Вам его что, не выплатили?..

— С меня его берут… — упавшим голосом проговорил парень. — Вот…

Он уныло протянул издателю лист бумаги, который всё это время мял в руках.

— Десять тысяч шестьсот двадцать пять рублей и двенадцать копеек в придачу…

Комов взял у посетителя листок, сощурился ещё больше, читая текст, потом стал набирать на клавиатуре своего компьютера фамилию обиженного гостя, указанную в документе.

— Так, — сказал он, когда компьютер нарыл в своей памяти всё необходимое. — Таранов Максим Иванович. Роман «В плену у Свободы». Тираж — десять тысяч! Поздравляю, Таранов: для первой авторской книги это очень даже неплохо! Это явный признак Таланта, который мы в вас признали!

— Но не оценили… — робко вставил автор.

— Кто сказал?!. — не согласился Комов. — Вот тут же чёрным по белому: гонорар — шестьдесят тысяч!

— Где?!. — парень показал издателю пустые ладони. — Наоборот, даже я должен! Кому?!.

— Сейчас посмотрим… — Комов снова поиздевался над клавиатурой. — Вот, пожалуйста. Все права на публикации слов русского языка на букву «А» из словаря Ожегова выкуплена фирмой «Азбука».

— Как-как?!. — не понял Таранов.

— Выкуплены на вполне законных основаниях, — многозначительно сказал Комов. — Все слова на букву «Б» из того же словаря выкуплены фирмой «Букварь». И так далее, по всему русскому алфавиту. А раз выкуплены, выходит, за использование всех этих слов нужно платить гонорары правообладателю!

— Это что же получается, — растерянно сказал Таранов, — Значит, я кому-то должен платить и за то, что разговариваю этими словами?..

— Нет, о бытовой речи речь и не идёт… — успокоил его Комов. — Но любое печатное издание предполагает авторский гонорар, а вот тут уже нужно платить кому-то за использование его собственности, плюс налог государству. С вас ещё не так много дерут, скажу я вам по секрету. Некоторым приходится брать в банках кредиты, чтобы со всеми рассчитаться…

— И что же мне теперь делать?.. — растерянно, как никогда, спросил Таранов. — Платить после каждой своей книги?.. Вместо того, чтобы получать?..

— Есть три основных варианта, — нравоучительно сказал Комов. — Писать ещё лучше, чтобы тиражи были больше. Тогда вам что-то может и накапать на сухарик с маргарином… Это раз. Не писать вообще, чтобы лишний раз не огорчаться. Это два! Или придумывать новые слова — синонимы, за которые никому не придётся платить. Есть ещё словарь Даля, до которого большой бизнес пока не добрался. Выбирайте любой из вариантов!

— Я понял… — Таранов забрал у издателя платёжную ведомость и поспешно направился к выходу.

— Сейчас вы уныло ориентированы на второе, — со знанием дела сказал Комов ему вслед. — Если у вас действительно есть литературный дар, вы будете пробовать третье, пока у вас не получится первое. Вот тогда-то, расплатившись по всем счетам, вы снова придёте к нам. Милости просим! — врезал он на прощание чуть пониже сгорбившейся спины, быстро исчезнувшей за дверью, и, спустя секунд десять, добавил почти шёпотом:

— Или скатертью дорожка…

К тому, кто очень ждёт Славы, она чаще всего приходит по ошибке…

Рассказ написан тогда, когда я работал кинологом, и экстраполировал ситуацию со знанием дела. Ко мне попадали слепые щенки, для которых я становился отцом и матерью, но, вырастая, при плохом настроении и во время собачьих свадеб они ставили на мне синяки, пытаясь вырвать из меня куски мяса…

Уже тогда я понимал, что собака — чисто условный друг человека. Мы давно — предавно вывели её из волка, но стайные и хищные инстинкты сохранились. Пока собака при хозяине, инстинкты притуплены, но, став бродячей, она восстанавливает свои нравы хищника. Тогда человек в её понимании посягает на чужие охотничьи территории, и, в принципе, сам становится кандидатом в добычи…

Собаки очень чётко чувствуют соотношения масс, поэтому одна бродячая собака может напасть на ребёнка, но свора разорвёт взрослого. Я сам неоднократно подвергался атакам диких свор, но, зная психологию собак, всегда от них отбивался. А когда на моём месте оказывается ребёнок или женщина…