Я здесь живу, и вижу всё воочию.

Но это всё избитых истин муть.

Писать об этом скучно и тоскливо…

Ты, ночью, лучше дай мне отдохнуть,

А в утро влей мелодию разлива

Весенних полноводных ручейков,

Бегущих старым буковым пралесом,

И переливы птичьих голосов –

Всему, что тяготит, противовесом.

Он сник и начал что-то бормотать,

Что я наивна и неисправима…

Но в этот миг я стала засыпать,

И все его слова промчались мимо.

А в утро влез соседей баритон,

Приспичило ж так рано им ругаться…

Где стих?! – Исчез, словно и не был он,

Наверное, пошёл к другим стучаться.

***

Разлилась по небу синь-благодать…

Ты опять ко мне пришёл под балкон.

И я стану на цветочках гадать

Это явь передо мной, или сон.

Если сон, так отчего ж столько дней,

Лёд в глазах твоих не таял, а рос,

Если явь, так что же боль всё сильней

И обид набрался целый обоз.

Нет пока ещё ромашек в лугах,

Мать и мачехи блестят огоньки,

Красноталы, в серебристых серьгах,

Словно в крупных брызгах вод из реки.

Я не выйду, не смотри, не зови,

Новым пламенем взошли семена,

Старой шкуркой, повзрослевшей змеи,

Прошуршала и распалась стена

Твоих лживых ласк и страстности слов…

Горизонтом снова горы грядой.

Я опять пойду дорогами снов,

Словно вовсе не встречались с тобой.

***

Сын ложиться спать не хочет,

Балуется и хохочет:

«Папа, посиди со мной».

«Ты, сынок уже большой».

«Ну и что, ты днём в заботе,

То в делах, то на работе,

Расскажи мне что-нибудь,

Я тогда смогу заснуть».

«Ладно, слушай, есть над нами

Чудо-чудное с лучами,

Полыхающий цветок,

Каждый лучик – лепесток.

Крутят облачные дали,

Солнца яркие педали,

Золотистой колесницей,

Зачарованной жар-птицей,

Катятся по небосводу,

А потом ныряют в воду,

Чтоб, поплавав там немножко,

Всплыть, как лунная дорожка,

По дорожке, над водой,

Ходит месяц золотой…»

«Ах, какой же ты чудак,

Знаешь папа, всё не так:

Солнце – это батарея,

Освещает нас и греет,

Нам даёт тепло и свет…

Почитай-ка интернет.

Не нашёл я одного:

Кто ж повесил там его?!»

Сын заснул, а мне не спится,

Как быть, чтоб не ошибиться,

Вроде ведь простой вопрос…

Видно сам я не дорос,

И нигде ответа нет…

Пишет разно Интернет…

Все теории, примеры…

Те же, что до нашей эры…

Отшельники

Они достигли. Ноги стёрты в кровь.

Осенний куст пророчит непогоду.

Подняться в гору, и отрыть там кров,

И жить лишь Богу одному в угоду,

Подальше от властителей земных,

Бредовых сплетен, фальши и обмана…

(«Да не судимы…», Бог пусть судит их…)

Им мнится звук небесного органа,

Они взывают «Отче! Отче наш…

Пусть эта ноша нелегка порою,

Ты Не Оставишь, Ты нам силы Дашь

Дойти, и совладать с любой бедою…»

Там, где-то позади, далёкий дом…

Остались лишь лохмотья от одежды…

Они бредут, не мысля о былом,

Сердца их полны веры и надежды.

Не так ли мы, в блужданиях своих,

До крови ноги и сердца сбиваем,

Не зная, что нас ждёт в ближайший миг,

Стремимся и на Бога уповаем.

***

Мне вовсе ни к чему тягаться с вами,

Я – графоман, пишу, а не творю,

Но в мир смотрю открытыми глазами,

И лозунгами я не говорю.