С Души слетит, как мишура, весь спам,

И добрые в неё войдут флюиды…

Переберите дни, как семена,

На сторону весь мусор соберите…

Не важно: кто был прав, и чья вина…

Простите всех, и всех простить просите.

Закат падёт и тени спрячет в тень.

Душа замрёт, сосудом ожиданья.

Пространство всё заполнит Судный День,

И искренность проверит покаянья!

***

Как измельчала тема:

«Писать иль не писать?!»

Не та уже проблема,

Хоть графоманов – рать.

И пишут то пристойно:

Ритм, рифма и сюжет…

Серьёзно… И фривольно…

А магнетизма нет.

И шлейф осенний – рыжий,

И кружевом вода…

А вот «не едут лыжи» …

Да, впрочем, ерунда.

Мгновенья облетают,

И рвут событий нить…

Не мы, за нас решают:

Нам «быть или не быть».

И что нам остаётся?! –

Природа и тоска…

Так пусть же песня льётся,

Пока ещё… пока…

***

Не бабочки мы, даже и не птицы,

Так что же на Земле нам не сидится?!

Бессильны, и в бессилии и в силе,

Мы облака металлами месили,

Сквозь них, как в бочках с крыльями, летели,

И падали на землю, как метели,

Врезаясь в небо бренными телами,

В последнем ужасе, происходящем с нами.

Всё быт стирает быстрыми годами,

Но, высоко летя над городами,

О нас вы помолитесь и, быть может,

Судьба вам пережить полёт поможет,

И выжить, и удачно приземлиться…

Вы только не забудьте помолиться,

Пусть и не за отдельного кого-то,

За всех, кто не вернулся из полёта.

***

Влюбилась муха в мужика,

Летит к нему издалека,

Ласкаясь нежно каждый раз,

Едва его завидит.

А он, вот чёрствая Душа,

Не понимает ни шиша,

Не про него, как видно, сказ,

Что «мухи не обидит».

Она жужжит и так и сяк,

О том, что чувства – не пустяк,

И ничего важней любви

На Свете не бывает…

А он кричит: «Достала?! Да?!

А ну бегите все сюда!

Быстрей! Хватай её! Лови!

100 грамм всем, кто поймает…»

Ему бы, дураку понять,

Что стоило б поцеловать,

И стала бы она тогда

Премудрою девицей,

Всех удивляла б красотой,

Исполнила б каприз любой,

Не споря, с помощью перста,

Иль нежною десницей.

Ну да мужик и есть – мужик,

Он верить в сказки не привык,

А тут, как раз, пришла зима,

Уснула наша муха.

А он ждал этого давно,

Схватил её, и за окно,

Туда, где снега кутерьма

Мороз и голодуха.

Никто её не подобрал,

В ларец хрустальный не поклал,

Пропала муха без следа,

Таков её удел…

А он остался бобылём,

Любовь к нему стучалась в дом

(С ней было б «горе – не беда»),

Да он не разглядел. *

[* В этом месте автор заплакал/а…. и поэтому больше ничего написать не смог/ла]

Л.Т. Август – сентябрь 2016

Касаюсь к голосу, как к ране,

Боль отзывается в Душе…

Бессилие на самой грани,

Непроизвольном вираже.

Напрасны ласки утешенья,

Всё обрывается в ничто,

В кругах слепого отторженья,

Сквозь дней прожитых решето.

Свеча горит и тихо тает,

Но, перед тем, как гаснуть ей,

Ещё неистовей пылает,

Рождая сонмища теней…

***

Он влюбился, как в детстве…

(Ну и что, что женат?!)