Шрифт:
Гарри и вообразить не мог, что на свете бывают такие удивительные и прекрасные места. Зал был освещен тысячами и тысячами свечей, плавающими в воздухе над четырьмя длинными столами, за которыми сидели остальные учащиеся школы. Столы были сервированы золотыми блюдами и кубками. В дальнем конце зала стоял еще один длинный стол, для учителей. Профессор МакГонагалл провела детей туда и поставила их так, что они выстроились лицом к ученикам, а учительский стол оказался у них за спиной. На новичков смотрели сотни лиц, похожих в неверном свете свечей на бледные фонарики. Там и сям между учащимися тусклым серебром отливали фигуры привидений. Гарри посмотрел вверх, главным образом затем, чтобы избежать направленных на него взглядов. Он увидел бархатисто-черный потолок, усеянный звездами. Он услышал, как Гермиона шепчет: "Он так заколдован, как будто это настоящее звездное небо. Я читала в "Истории Хогвартса".
Невозможно было поверить, что это - не небо, а потолок, и что Большой Зал не уходит вверх, прямо в космос. И в этом космосе что-то быстро промелькнуло. Гарри хотел убедиться, что ему не показалось, но сделать это, не привлекая внимания, было невозможно.
Профессор МакГонаголл молча установила перед первоклассниками табуретку на четырех ножках. На табуретку она положила островерхую колдовскую шляпу. Шляпа была вся в заплатках, потрепанная и невообразимо грязная. Тетя Петунья ни за что не согласилась бы держать такую в доме.
"Так вот ты какая, шляпа Годрика Гриффиндора? Надеюсь, раньше ты выглядела получше."
В течение нескольких секунд в Зале стояла абсолютная тишина. Затем шляпа дернулась. Возле ее края образовалась дыра наподобие рта — и шляпа запела:
Столетия битв средь пылающих звезд под стягом аквиллы святой
Ковали Империум словно колосс, омытый кровавой войной.
Но только не выучен горький урок, что людям не раз преподан,
И Власть, как ловушка для алчных душ, захлопнет смертельный капкан.
Ревнители веры попрали свой долг, порок их сердца поразил,
Забыты святые и голос умолк, что им благодать возносил.
Кровавый тиран взошел на престол и ложью опутал умы.
Средь смуты, раздора и гари костров последние смолкли мольбы
Веры огонь пылает в груди,
Ведь Император с тобой!
Ересь и ложь в прах сокрушит
Слово молитвы святой!
И превратит в яростный клич
Верных праведный хор!
Имя надежды и света во тьме -
Себастьян Тор!
Железной рукой свой трон на костях воздвигнул безумный Вандир,
И вороны кружат над шпилем Дворца, слетевшись на траурный пир.
Чистейшие души Его Дочерей обмануты гнусным лжецом!
Обеты хранить отступника жизнь даны пред небесным Отцом!
Но вера крепка и истины глас пробудет от спячки миры!
Омнисии слуги пойдут вслед за ним, ведя в бой машины войны!
Святые Астартес, что долгу верны, вновь встанут под праведный стяг
И Терру омоет кровавый прилив, смывая всю скверну и мрак!
Веры огонь пылает в груди,
Ведь Император с тобой!
Ересь и ложь в прах сокрушит
Слово молитвы святой!
И превратит в яростный клич
Верных праведный хор!
Имя надежды и света во тьме -
Себастьян Тор!
Свергнута тьма и за окном брезжит новый рассвет,
Мертвый тиран на приговор дал свой последний ответ.
Но горький смог черных костров виден еще в вышине,
Лишь передышка и нету конца в бесконечной войне!*
В Зале стояла гробовая тишина. Многие ученики изумленно смотрели на шляпу, только что спевшую странный опус. Мало того, она еще умудрилась разложить его на два голоса - мужской и женский! Похоже, даже учителя потеряли дар речи. МакГонагалл, стоявшая рядом со шляпой, из последних сил пыталась сохранить невозмутимость. И лишь первоклассники не понимали, чему так удивляются остальные.
"Либо Шляпа сама сошла с ума за последнюю тысячу с лишним лет, либо ее хозяин изначально был таким."
Справившись с собой, профессор МакГонаголл выступила вперед с длинным пергаментным свитком в руках.
– Я буду называть имена, а вы должны надеть шляпу и сесть на табурет для сортировки, - сообщила она.
– Аббот, Ханна!
Розовощекая девочка со светлыми косичками, споткнувшись, вышла из строя, надела шляпу, которая тут же съехала ей на глаза, и села. После минутной паузы:
– Хаффлпафф! — объявила шляпа.
От правого стола понеслись приветственные крики и рукоплескания. Ханна прошла к этому столу и села там. Гарри увидел, как привидение Жирного Монаха весело помахало ей рукой.
– Боунс, Сьюзен!
– Хаффлпафф!
– снова выкрикнула шляпа. Сьюзен торопливо отошла и села рядом с Ханной.
– Бут, Терри!
– Рейвенкло!
На этот раз рукоплескания раздались от стола, стоявшего слева, когда Терри подошел к ним, несколько рейвенкловцев встали, чтобы пожать ему руку.