— Ладно, — сдалась Лили, очевидно, поняв, что лучше быстрее с этим покончить. — Я не думаю, что мне удастся превратить её в птицу… но я могла бы попробовать кое-что, — пробормотала она и скомкала свою желтую салфетку. Эвансы все, как один уставились на салфетку. Петунья приподняла голову, глядя на салфетку, как на таракана, а потом обратила на сестру немного выпуклые, злые глаза. Непонятная смесь жгучей ненависти и жадного любопытства горела в её взгляде.

Лили коротко переглянулась с Джеймсом, который наблюдал за её действиями, иронично выгнув бровь, коротко взмахнула палочкой и быстро пробормотала заклинание.

Первые секунды ничего не происходило, потом салфетка вдруг с шорохом вспорхнула над столом. Повинуясь движению палочки Лили, она задрожала над столом и с легким фыркающим звуком обернулась в воздухе маленькой желтой канарейкой. Раздался восторженный вздох. Птичка порхнула на люстру, устремила на сидящих внизу людей блестящие черные глазки, перескочила с места на место и издала тонкий, мелодичный звук.

Все захлопали. Петунья испуганно вжала голову в плечи, когда канарейка пролетела прямо у неё над головой. Привлеченный птичьим щебетом, в столовую прибежал Живоглот, с громким мурлыкающим звуком вспрыгнул к ней на колени и затоптался, хищно глядя на люстру. Тут-то Петунья и не выдержала.

— Ради всего святого, Лили, забери своего паршивого кота! — закричала она, зажмурившись и взмахнув руками, а потом вдруг вскочила, резко отодвинув стул. Испуганный Живоглот юркнул под стол, Лили схватила его на руки и вернулась с ним на место, бросив на сестру несколько обиженный взгляд, странным образом гармонирующий с выражением мордочки Живоглота.

В столовой повисла неприятная тишина. Петунья окинула взглядом лица собравшихся, бросила на стол свою салфетку и решительно направилась к двери.

— Петунья! Куда ты? — требовательно позвала миссис Эванс.

— Мне нужно взять средство от аллергии! — донесся из коридора резкий голос Петуньи. — Вы, может быт, и не замечаете, но из-за этого кота я вот-вот раздуюсь, как рыба Фугу! А еще я собираюсь позвонить своему жениху. Быть может, у вас есть более интересные темы для разговоров, но у нас скоро свадьба, и нам надо многое обсудить!

После этого лестнице раздался её громкий топот, а следом дверь наверху с треском захлопнулась и повисла тишина.

— Извини, Джеймс, — виновато улыбнулась миссис Эванс. — Петунья очень волнуется из-за предстоящей свадьбы, буквально вся на нервах. Столько проблем, за всем просто не уследишь, а тут еще и в ателье напутали с размером платья, так что все надо перешивать заново. Вот она и…

— Всё в порядке, — быстро сказала Лили и растянула губы в улыбке, а потом вдруг встала. — Я скоро вернусь.

Она вышла из-за стола, незаметно высвободив пальцы из руки Джеймса.

Джеймс оглянулся ей вслед. На ней были обтягивающие джинсы и её любимый зеленый свитер, так что Джеймс не удержался и проводил взглядом её задницу, когда Лили вышла в темный коридор и начала подниматься по лестнице. Когда же он снова обернулся, увидел, что мистер Эванс внимательно за ним наблюдает, и решил, что сейчас, пожалуй, как раз подходящее время, чтобы выйти на улицу и перекинуться парой слов с Бродягой.

Лили остановилась у двери в комнату Петуньи, постояла пару секунд, а потом глубоко вздохнула и взялась за ручку.

— Можно? — примирительно спросила она, заглянув в комнату.

— Нет, — буркнула Петунья. Она сидела на кровати, утонув спиной в подушках, скрестив на груди руки и поджав ноги. Вид у неё был надутый и свирепый. Странно, как она еще не растерзала своего плюшевого мишку. В детстве такое бывало.

Лили закрыла за собой дверь и прошла в комнату, потирая ладони. Они так давно не общались с сестрой, а тем более не общались по душам, что она совершенно не знала, с чего начать.

— Смотри-ка, в Министерстве смогли и твою комнату воспроизвести с абсолютной точностью! — сказала она, пройдясь по выцветшему, круглому лоскутному ковру на паркете, и осмотрев знакомую обстановку. Звучало это, как довольно беспомощная попытка завязать разговор, но лучше Лили ничего не придумала.

Тем более, что тот факт, что новый дом внутри оказался точной копией старого, оказался для неё огромным и приятным сюрпризом. Первые десять минут она вообще носилась по комнатам и радостно пищала, открывая очередную дверь. А когда добралась до своей комнаты, разрыдалась, рассмеялась, и минут пять обнималась со своей старой кроватью, болтая в воздухе ногами. Джеймса эта картина позабавила.

— Знаешь, я даже нашла фантик из-под конфеты у себя под тумбочкой, — Лили присела, и подобрала с пола какую-то книжку. Ею оказалась «Гордость и предубеждение» Джейн Остин. — Я оставила его там еще до отъезда на концерт тем летом. Здорово, что они оставили все, как было, правда? — Лили присела на край постели. Петунья громко фыркнула, глядя куда-то в потолок. Когда они были маленькими, их комнаты просто ломились от кукол и игрушек. Когда Лили стала старше, на место игрушек пришли самые разные воплощения её увлечений — зацелованные плакаты с Элвисом, Джоном или Полом, вырезки статей, коллажи движущихся фотографий из Хогвартса, живой постер Мирона Вогтейла, фенечки, бусы, ремешки для волос, и еще куча всякой волшебной всячины. Из комнаты Петуньи игрушки просто ушли, и она стала обычной комнатой.