— Да, это жестоко, — поддакнул Питер, которому тоже хотелось, чтобы Дирборн, этот крутой охотник, говорил с ним на равных, как с Сириусом. Ну или хотя бы обратил на него внимание.

— Сивый думает, что, если он окружит себя детьми охотников и закроется ими, как щитом, охотники его не тронут, — Дирборн коротко покивал, на челюсти у него вздулись желваки. — Ничего, когда я верну Сью, позволю ей самой спустить с него шкуру.

Теперь они молчали довольно долго. Сириус не знал, что сказать. Но, наверное, Дирборн и сам понимал, что Сьюзан никогда не вернется.

Он вдруг поднял голову и глубоко, с удовольствием, вздохнул.

— Хорошая сегодня ночь! — проговорил охотник, оглядывая ночное небо и окрестности замка. — Вообще, хорошо здесь у вас, — он поднялся с бревна и усмехнулся, глядя на помрачневших мальчишек.

— Ну что расселись? Поднимайтесь. Нас ждет работа, — с этими словами он окинул лагерь последним цепким взглядом и первым пошел в сторону леса.

Сириус удивленно оглянулся на него, и в этот момент в небо над верхушками деревьев вдруг ударил залп заклинания и чернило ночи окрасилось красным. В лагере поднялся шум, охотники повскакивали со своих мест, задирая головы и оборачиваясь. Некоторые уже хватали оружие.

Искры сигнального заклятия медленно опадали в воздухе.

Первые оборотни вошли в лес.

Ремус метался по лесу, как сумасшедшая ищейка. Нырял в кустарник, вспахивал носом землю и песок, пытаясь отыскать остывшие следы, то и дело вскидывал голову и прислушивался, а потом снова бросался на поиски.

Мэри видела его.

Она увидела, как он превращается, и теперь плутает где-то в лесу, полном оборотней! Её след, такой ощутимый и яркий в Хижине, таял, терялся с каждым новым порывом ветра, и Ремус уже почти отчаялся её найти, хотя и не сдавался. Он был так напуган её появлением и побегом, что совсем забыл о том, зачем они вообще явились сегодня ночью в лес. И опомнился только тогда, когда на него из темноты наскочил гигантский олень и чуть не протаранил насквозь рогами.

— Всё? Остановился? — Джеймс обернулся с собой и размашисто утер рот. Он задыхался так, словно готов был отдать концы. Странно, что он вообще смог его догнать. Даже у Сириуса не всегда получалось. — А теперь, Лунатик, скажи мне, куда ты, Мерлинова мать, прешь, а?! — Джеймс был очень зол. — Ты охренел? Ты забыл, что мы должны тут делать? Забыл про Бродягу?! Ты хоть слышишь, что там сейчас творится?

Очевидно, его оленьи уши тоже уловили звуки схватки где-то в сердце леса, не очень далеко от них.

— Он там один, а ты тут носишься, как будто тебе саламандру под хвост засунули. Нет, блять, стой! Стоять, я сказал! — рявкнул он, когда Ремус навострил уши — он услышал звуки чьего-то бега совсем рядом с ними. — Да что блять, с тобой такое стряс…

К счастью, объяснение само настигло их и прокатилось по всему Запретному лесу — громкий девчоночий визг.

— Что за… — Джеймс моментально спал с лица и завертелся на месте. — Черт, черт, че-е-ерт! — он выпростал из кармана толстовки волшебную палочку и выстрелил в небо коротким желтым всполохом, который должен был восприняться всеми, находящимися рядом охотниками, как сигнал к тому, что в лесу находятся ученики. Все это Дирборн растолковал им заранее.

Не успел всполох взорваться над верхушками деревьев, а Джеймс, уже перекинувшись в оленя, галопом несся вслед за Ремусом, перескакивая через поваленные деревья и камни.

То, что не только они гонятся за девушкой, Джеймс понял сразу, почувствовал всей своей оленьей сущностью, от кончиков рогов до копыт. Но вот к чему он совершенно не был готов, так это к тому, что в тот момент, когда они, наконец, увидят впереди человеческий силуэт, на них откуда-то сверху с ревом обрушится нечто гигантское и страшное, как черт.

Джеймс даже опомниться не успел, как неизвестный монстр отбросил его в сторону, и Джеймс кубарем прокатился по земле, увидев, как в воздухе мелькнули собственные копыта. Через секунду на землю рядом с визгом обрушился Ремус, подняв ворох старой гнилой листвы. А затем земля задрожала, как под колесами поезда.

Кое-как Джеймс перевернулся на живот и поднялся с земли, выставляя палочку, как рапиру. Очки он потерял, и все казалось размытым, он видел только, как та самая лысая горилла, о которой говорили охотники, стоит посреди леса, точно мельница в поле и раскидывает оборотней как котят, а те кидаются на него, как львы на зебру. Хотя, на самом деле, зеброй здесь была не она, а человек, за которым и гналась вся эта фауна.

— Лунатик, ты живой? — спросил он, и в этот момент где-то неподалеку раздался громкий всплеск.

Ремус поднял голову, Джеймс оглянулся, и они тут же, не сговариваясь, побежали к озеру, однако, звук услышали не только они. Монстр догнал их почти у самого берега. Первым схватил Джеймса и опять отшвырнул его в сторону. Ремус зарычал и прыгнул на него, но чудовище с легкостью стащило его с себя и стиснуло обеими ручищами, так, словно хотело раздавить. Ремус рычал, визжал и бился, пытаясь вырваться из удушающего захвата. Монстр был намного больше и сильнее, и наверняка бы его прикончил, но тут в его безумных глазах вдруг что-то прояснилось, он разжал руки и Ремус, задыхаясь, шлепнулся на землю.