— Скорее, — бросила Валери, и принялась быстрее заматывать рану. — Держи его руки, крепче!

Дрожь не унималась, его голова откинулась, веки приоткрылись и сверкнули белки закатившихся глаз.

— Что с ним происходит? — Ремусу стало тяжело его удерживать.

Валери покончила с бинтом, вскочила и бросилась к столу.

— Он плохо переносит боль, — она бегом вернулась к постели, держа в руке уже знакомую Ремусу бутылочку с молочной жидкостью. Джекилл вскинулся, выбил зелье из её руки и оно разбилось.

— Быстрее, Ремус! — крикнула она, с трудом удерживая доктора.

Ремус бросился к аптечке, принялся рыться в бутылочках, кое-что показалось ему смутно знакомым, он увидел нужную склянку, схватил её и бросился к постели, на которой Джекилл уже начал менять форму. Его кожа стала розовой, цвета сырого мяса, вены на руках и шее разбухали, он становился больше...

Валери обхватила его голову и почти силой влила в него зелье.

Джекилл сглотнул, и его дрожь тут же стихла, а тело расслабилось. Изменения сошли на нет. Ремус убрал руки. Убедившись, что доктор выпил все до капли, Валери осторожно опустила его голову на подушку. — Любое сильное впечатление для него опасно, — тихо добавила она и провела ладонью по его груди. — Слава богу, мы успели вовремя.

Ремус сглотнул. Нежность, с которой Валери говорила эти слова и касалась Джекилла, ранила его хуже серебряного ножа. Похоже, она это почувствовала, потому что сразу убрала руку и подняла на Ремуса глаза.

— Пойдем, — тихо сказала она, пронзительно глядя на него, и первой вышла из комнаты.

Ремус последовал за ней, и едва они вышли в кабинет, Валери обернулась и жарко его поцеловала, обхватив рукой за плечи. Ремус растерялся, но всего на секунду, а потом порывисто обхватил её в ответ, запутавшись руками в волосах.

— Спасибо тебе, — выдохнула она, когда они расцепились, чтобы глотнуть воздуха. Её ладонь скользнула по его колючей щеке, воспаленным губам и подбородку, остановилась на груди. Валери, слегка задыхаясь, еще раз приоткрыла рот, но как будто не решилась и просто тронула мягкими губами его подбородок. — А теперь иди. Всё будет хорошо.

Ремус сглотнул, помедлил немного, надеясь, что она еще что-то скажет, а потом послушно отступил назад и отвернулся к двери.

Вернулся.

— Валери, я все знаю, — выпалил он, глядя ей в затылок.

Наверное, все дело было в этой комнате. Ремус привык быть здесь откровенным до конца и ничего от неё не скрывать.

Валери обернулась. Её брови сдвинулись, в глазах зажегся нехороший огонек.

— Знаешь? Что ты знаешь?

— Я знаю, кто он на самом деле, — прошептал Ремус. Валери сузила глаза и слегка повернула голову, — Профессор Джекилл. Я знаю, в кого он может превратиться. Дирборн наверняка рассказал тебе, как мой друг ранил этого… это… существо в лесу! — он указал на прикрытую дверь в спальню. — И то зелье, которое ты сейчас дала Джекиллу, помогает его подавить, я ведь прав?

— Да, прав, — отозвалась Валери, все так же глядя на него.

— Валери, это опасно! — прошептал Ремус, сжав её за плечи.

— Ну конечно нет. Генри действительно серьезно болен. Он не владеет собой и не знает, что творит это существо, когда вырывается на волю, — Валери сжала его руки. — Но я — знаю, потому что охраняю его во время превращений с тех пор, как это произошло впервые, много лет назад. И если бы мне грозила опасность, она бы настигла меня давным-давно.

Ремуса это не убедило, но все его доводы насчет причастности Джекилла к школьным ужасам после этих слов застряли на полпути.

— У тебя нет причин волноваться, — Валери поцеловала шрам у него на руке, и подняла на Ремуса лучистые, полные нежности глаза. — Иди. Твои друзья тебя заждались, а в школе полно мракоборцев, и, если тебя застанут здесь, у нас возникнут проблемы, — она провела ладонью по его щеке.

— Это важнее, — Ремус тяжело сглотнул, пытаясь оторвать взгляд от её губ.

— Все будет в порядке. Мы успели вовремя. Если бы не ты, случилось бы ужасное… — Валери перестала улыбаться, её голос дрогнул. — Прошу тебя, уходи. Ужасное еще может случиться, если сюда кто-нибудь войдет. Уйди, пока никто не пришел.

Ремус напоследок обхватил её за шею и еще раз поцеловал, отступая к порогу, а потом резко отстранился и выскочил за дверь.

Не успел он отдышаться и отойти от двери, как в коридоре действительно появились мракоборцы. Один из них окинул Ремуса подозрительным взглядом, но тот сделал вид, что ищет что-то в сумке, и они прошли мимо, а Ремус прислонился спиной к стене и со вздохом откинул на неё голову.

Из-за непогоды на улице было темно, как вечером, и на стадионе зажгли фонари. По округе во все стороны бежали потоки мутной воды, свирепые раскаты грома заглушали голоса комментаторов, крики болельщиков, гром их трещалок и петард, даже звуки гонга, фонари раскачивались на ветру, разливая свой свет, над стадионом то и дело проскакивали зарницы.