Отправиться в Америку. Посмотреть Новый Орлеан. Увидеть океан.

Прожить с Сириусом до глубокой старости.

Неужели теперь всего этого не будет? Вот так просто?

И какой-то голос честно шепнул из темноты:

Да.

Ты бежала всю жизнь, малышка Рокс.

Но, кажется, теперь пришло время.

Остановиться.

Стекло на газовых лампах лопнуло тихонько и почти беззвучно.

Роксана в коридоре смежила веки.

Взрыв сокрушительной силы разорвал подземелья Блэквуда в клочья и заставил просесть всю правую сторону дома. Земля содрогнулась, подкинув Джеймса и Ремуса. Они кучей повалились на траву и тут же закрыли головы руками, потому что в следующую секунду на них градом посыпались горящие обломки.

Охотников тоже качнуло, их крики заполнили лес, но даже их не было слышно за предсмертным ревом умирающего особняка.

Кто-то закричал, что нужно вызвать подмогу и потушить пожар, пока он не перекинулся на лес, кто-то — о том, что в этом лесу надо отлавливать Пожирателей смерти.

Питер Петтигрю пропустил все это. Он отошел в лес отлить, а когда возвращался вдруг наткнулся на небольшую группку людей в черном. Один из них, красивый молодой Пожиратель с карими глазами увидел его и замер. Питер тоже замер. А потом Пожиратель приложил палец к губам.

Петтигрю был так напуган, что ему и в голову не пришло кричать. Пожиратель хищно осклабился, странно выстрелив языком, а потом устремился в лес.

Питер остолбенело глянул ему вслед, и в темноте его пухлые щеки вдруг залил густой румянец…

Возле полыхающего особняка царила паника. Кто-то тушил пожар. Кто-то звал на помощь, кто-то кричал и размахивал руками.

И только один человек сохранял абсолютное спокойствие.

Кровь вампира оказалась таким сильным наркотиком, что Сириус Блэк проскочил сразу несколько стадий кайфа и погрузился в полный и абсолюнтый анабиоз. Он все видел, все слышал и понимал, только ничего не чувствовал и ни о чем не думал.

Его друзья сидели на траве, парализованные и оглушенные, и их силуэты казались темными на фоне пожара. Его дом догорал вместе со всем содержимым…

Но Сириус Блэк всего этого не видел.

Огонь плясал в его приоткрытых, влажно блестящих глазах, но разум был чист и спокоен, как морская гладь перед закатом. Сириус не слышал ни криков людей, ни треска огня, разве что далекие отзвуки прибоя, которые память зачем-то решила донести до него из глубокого— глубокого детства. Он видел обрыв. Нежное, персиковое небо. Бескрайнее море, сливающееся с небом в тающей, распаренной солнцем дымке. Чувствовал, как в его душе разворачивается чувство свободы… а еще чувствовал в своей руке другую руку. Рядом с ним кто-то был. Кто-то незнакомый и в то же время очень и очень близкий.

Девочка.

Он узнал её.

— Хорошо, что ты пришла… — прошептал он, или ему это только показалось, затем крепче сжал пальцы, чтобы она не вздумала уйти, и с облегчением провалился в блаженную темноту.

Сириус пришел в себя от яркого света.

Свет бил ему в глаза, падая из открытого окна.

Сириус поморщился и отвернулся, издав недовольный стон. Рядом тут же послышалась возня и кто-то сел рядом с его кроватью.

Сириус нехотя приоткрыл глаза.

Перед ним сфокусировался Джеймс.

Сохатый был не в школьной форме, а в магловской рубашке, и он сидел прямо перед его постелью. Лицо у него было странное. Возле стены стоял, скрестив на груди, Лунатик. Он опять зарос. Возле стены топтался Питер и нервно свистел. Сириус поморщился, вспомнив, что именно этот звук вывел его из забытья.

— Где я? — пролепетал он, с трудом ворочая языком.

— Ты в Мунго, старик.

— А что…

В этот момент плотный кокон, в который завернулась его память, вдруг треснул и воспоминания обрушились на Сириуса лавиной:

Блэквуд, дверь, холл, кровь, страх, Роксана, горячо, стол, да, еще, пол, ковер, спальня, ночь, Пожиратели, драка, огонь, стул, больно, огонь…

Нож.

Сириус вскинулся так резко, что Джеймс тоже вскочил, а Лунатик пошевелился.

— Всё в порядке, Бродяга, они успели тебя залатать, — сказал Джеймс, когда Сириус схвтился за бок и непонимающе уставился на тугой слой бинта, стягивающий всю его грудную клетку, от подмышек до пупка.

— Её поймали? Беллатрису схватили?

Джеймс переглянулся с остальными Мародерами.

— Нет, — он взлохматил волосы и выдавил странную улыбку. — Слушай, Бродяга, целители сказали, что тебе надо лежать, и…

Сириус оттолкнул его и сел, свесив ноги. Перед глазами на секунду потемнело, но в целом он чувствовал себя довольно сносно.

— Где Рокс? — он огляделся, словно надеялся увидеть её в палате. — Она не пострадала? Белла пыталась её убить.

Повисла тишина. Теперь уже никто не переглядывался, но зато все Мародеры уставились на Сириуса с одинаковым, подозрительно— напуганным выражением. Питер свистнул особенно громко и закусил ногти, в страхе переводя взгляд на Джеймса.