Публичность казалась Исе отвратительной. До того как начались все эти события и Иса считал себя сиротой безродным – он не раз обсуждал с Соней различные телепроекты, реалити-шоу, жизнь так называемых звезд и прочих известных людей… Да как они не устают быть в центре внимания! Почему им нужно это внимание? Да что в этих людях такого, что они вдруг становятся чуть ли не идолами? Мессиями? И ладно бы они что толковое народу сказали, нужное, а то ведь болтают перед камерой о своей интимной жизни… С кем встречались да с кем расстались. Тьфу. Эксгибиционизм какой-то. Работать надо, а не болтать!

Вот так раньше рассуждал Иса. А тут вдруг о нем почти весь мир узнал… Он сам стал звездой. История о маленьком принце! И эти, сепаратисты, тоже хороши… Неужели они думают, что Иса – самый обычный, простой человек, не знающий ни политики, ни философии, ни юриспруденции, ни международного права, – каким-то образом сможет переломить ситуацию в Гиндостане? Да, очень плохо, что там война… Но он, Иса, не сможет ничего изменить. И чем он изменит? Самим фактом своего существования?.. Не смешите. Политическую ситуацию в Гиндостане должен урегулировать умный, опытный человек (или группа людей) – но никак не он.

В данный момент Иса как раз излагал очередные свои соображения Соне:

– …ты понимаешь, монархия, как форма власти, устарела… Мозги-то по наследству не передаются! Равно как и желание властвовать. Вот я совершенно не чувствую, что я – наследный принц, как они выражаются. Да, я очень рад тому обстоятельству, что знаю теперь, кто был моим отцом. Я рад, что мой отец был человеком достойным и добрым. Меня печалит… нет, не так – мне ужасно жаль, что десять лет мой отец сидел в тюрьме в Гиндостане, потом еще десять лет – в дурдоме в России… У него несчастная, трагическая судьба как у человека… Но я-то, я… что я могу изменить? Каким образом я могу помочь народу Гиндостана? Я русский, я хочу остаться здесь, я хочу жениться на девушке, которую люблю, хочу детей от нее… Я хочу работать по той специальности, которую хорошо знаю… Я не хочу и не могу заниматься тем, чего не хочу и не знаю…

– Они уже тебе предложили официально стать королем? – ошеломленно спросила Соня. «Они» – это, разумеется, возглавлявшие сепаратистов Гиндостана люди.

– Нет, они мне пока только предложили возглавить оппозицию… Бред какой-то! – раздраженно отозвался Иса. – Я так понимаю, что многие просто хотят воспользоваться моим именем и наворотить всяких дел!

– Ты боишься не справиться?

– Да я точно знаю, что не справлюсь… Пусть умные люди, которых этому специально учили, занимаются политикой. А меня учили рыб разводить! И вообще… – Иса поднял с земли оранжевый кленовый лист, повертел его в руках. – Я не оратор. Я даже говорить не умею. А политик речи обязан толкать…

– Как это? Неправда! – не согласилась Соня. – Ты прекрасно говоришь… Ты говоришь так, что… ты меня одним словом можешь успокоить!

– Вот именно! Потому что я говорю только то, что думаю. Правду. А политик должен говорить только то, что надо сказать. То, что никого не обидит, что будет политически правильным… А я как ляпну, что думаю, так скандал на весь мир будет! А ты что, Сонь, хочешь, чтобы мы уехали в Гиндостан?

– Нет, – она положила ему голову на плечо. – Я хочу, чтобы все оставалось по-старому. Чтобы мы еще сто лет жили тут. Вот точно так же жили, как раньше… Вот это для меня – счастье.

– Вот видишь! – он порывисто обнял ее. – Ты тоже так думаешь… О господи, забыли бы они все обо мне поскорее, что ли!..

Они помолчали, глядя на озеро, подернутое рябью. С севера шли облака, затягивая небо.

– О чем с тобой хотел вчера поговорить Бо? – спросила Соня.

Иса поморщился – всякое упоминание о Бо было ему неприятно. Невыносимо.

– Да все о том же… – наконец неохотно произнес Иса. – Тоже мне, тайны мадридского двора… Я в это не верю.

– Мне-то он ничего не сказал! Ну и правильно, кто я… Все юлил, дурачка из себя строил. Но, ты знаешь, я об этом думала. Что-то в этом есть. Ведь недаром Рави Шандар и Фред засуетились именно год назад…

Бо рассказал Исе (только ему, и никому больше), что год назад произошла некая история. К Шандару пришел человек, житель одной из деревень, и заявил, что в джунглях на востоке страны можно найти кое-что интересное и неплохо бы туда отправить геологов. Геологов нашли – не местных, а подписали контракт с какими-то канадцами – те мыкались по свету в поисках легкого заработка. Геологов отправили в джунгли, но они не вернулись. Их съели тигры – как сказал Фред, и на том геологоразведочные изыскания вроде бы закончились.

Бо был свидетелем всего этого, но как-то не обратил внимания, не вник в эту историю. Зачем? Его дело – выполнять конкретные поручения. В конце концов, если надо было убить геологов – поручили бы ему, Бо.

Но задним числом (и только уже здесь, в Москве) Бо догадался, что не все так просто. Он постарался припомнить события годовой давности и сделал вывод – именно с тех пор Шандар и Фред засуетились. Во-первых, исчезновение геологов (их якобы съели тигры). Во-вторых, исчез бесследно и человек, утверждавший, что в джунглях Гиндостана можно найти нечто особенное. В-третьих, Фред именно с тех пор начал рыскать по миру (как позже выяснилось, чтобы окончательно устранить короля Гопала).