– А вы - шмакодявки, бл..ди и проститутки! Охмурили больного человека! Небось в одной кроватке с моим мужем забавлялись! Я вам покажу! Какая ты родственница! Что за бред! Откуда ты взялась на нашу голову! Что за грабеж! Это не завещание! Я его опротестую, по судам затаскаю!

Она выставила руки с красными длинными ногтями и бросилась на Нонну. К ней немедленно подошли двое мужчин, оттащили вопящую женщину, потерявшую всякий человеческий облик от Нонны.

– Евдокия Макаровна!
– Вмешался нотариус.
– Я ещё не всё прочёл в отношении вас. Вы называете себя Кристиной, а на самом деле ваше настоящее имя Евдокия. Вы приехали в Москву нищей из села Макеевки, умудрились выйти замуж за Владимира Ивановича Наумова, будучи беременной. Как порядочный человек, генерал женился на вас. Чем же вы занимались все эти годы, состояв в браке с человеком, у которого не было времени следить за вашем поведением. Воспитанием сыновей занимались няньки, случайные и непорядочные люди. Затем учителя, так называемые. Ваши сыновья - наркоманы, нигде и никогда не работающие. Вы меняли любовников, покупали себе дорогие вещи, мотались по заграницам. А сейчас превратились в алкоголичку. Поэтому, по приказу вашего покойного ныне мужа, будете теперь жить под наблюдением. Вам будет выдаваться одна бутылка вина на день. И не более того. А ваших сыновей сейчас доставят в дорогую клинику лечиться от наркомании. Давайте, ребята!

Жена опустилась на стул и закрыла лицо руками.

– И кстати, ваш сожитель, прожженный мошенник, который выманил у вас много денег, теперь исчез в неизвестном направлении и никогда к вам не вернётся.

Сыновей, которые молчали, увели. Жену посадили в машину и увезли в её квартиру, в которую она не заглядывала много лет.

Нонна и Катя пригласили сына генерала и нового дедушку в квартиру, которая теперь принадлежала Нонне, в гости.

Девушки быстро накрыли стол, все выпили по рюмке за покой души Владимира Ивановича, договорились о похоронах и каждый рассказал о себе то, что считал нужным.

У новоявленного дедушки Александра Ивановича - архитектора имелся бизнес. Он строил дома, в основном, для военных.

– Брат следил как идут дела, давал советы, особенно, если я зарывался и делал глупости, по его мнению. Мы даже ругались, если я не слушался и поступал по своему. Но, в конце концов, я убеждался, что брат прав. У него то ли особенный нюх был на риски, то ли интуиция немыслимая. Не знаю. Одним словом, его слушались все, и я в том числе. Поэтому и бизнес пока на плаву. И кроме того, бизнес принадлежал брату, а я - лишь наемный работник. И в своём письме он мне написал, что строительный бизнес принадлежит теперь вам, Нонна. А я нахожусь у вас в подчинении. Не скрою...

Александр Иванович глотнул кофе и уставился на Нонну.

– Я обиделся. Очень. Даже в отставку хотел подать. Ну какая из вас, честно говоря, бизнесвумен? Что вы понимаете в строительстве? У вас даже высшего образования нет. Но брат говорил, что у вас есть дар предсказания. Которого нет у меня? Особенный дар? Но я привык, что брат всегда прав. И поэтому нам с вами, Нонна, предстоит работать вместе. Такие вот дела, уважаемая начальница.

Нонна старалась не удивляться столь открыто, но вытаращила глаза на нового дедушку и опомнилась только тогда, когда Катя больно ущипнула её ща руку.

– Я тоже всегда слушалась дедушку, вашего брата.
– Нонна встала и прошлась по комнате, натыкаясь на стулья.
– Есть ли у меня особый дар или нет - не знаю. Но воля покойного - закон. Я быстро учусь, он всегда мне это говорил. Не сердитесь на меня, я никак не ожидала, что мне предстоит руководить не только благотворительным фондом, но и строительным бизнесом.

– И не только!
– Заявил сын покойного.
– Меня зовут Иван Владимирович Наумов. Я также наемный работник. Руковожу строительством сети гостиниц в России и за рубежом. Отец хвалил меня чаще, чем ругал. Вы правильно сказали, Нонна, что воля покойного моего отца - закон. Будем работать вместе, так интереснее. Во всяком случае.
– Он улыбнулся.
– Не часто бизнесвумен выглядит сногсшибательной красавицей. Будем дружить, надеюсь. Отныне вы моя родственница, советчица и начальница.

Александр Иванович чуть не упал со стула.

– Вы строите гостиницы или только осуществляете руководство в их работе?

– И то и другое.
– Ответил тот.

– По-моему, мой брат сошёл с ума!
– Сказал Александр, хватая себя за красный нос. Он покраснел весь, включая шею и даже руки.
– Он сбрендил!

– Не согласен с вами! Успокойтесь, Александр Иванович, берегите нервы и сердце. Девочки, дайте ему что-нибудь успокоительного, а то и до инфаркта недалеко.

– Пошли вы все нахрен!

Александр Иванович, новый дедушка, вскочил, уронив стул, и чётко чеканя шаг вышел вон, хлопнув дверью и чуть не сорвав её с петель.

Девушки долго сидели молча, когда остались одни.

– Ну и день рождения у меня.
– Вздохнула Нонна.
– Ну и подарочки на мою голову! Хорошо, что успела квартиру убрать и цветам порадоваться. Ну зачем папа такое выдумал? Что мне делать?

И Нонна заплакала.
– Бизнесвумен! Курам насмех!

Катя принялась её утешать и совать рюмку с коньяком.

– Прорвемся, подруга! Женщинам все по плечу! Выдюжим! Заставим себя уважать и такой дар в себе откроем, который мужикам и не снился! Кончай рыдать, подруга! Все путем! Жизнь непредсказуема. Да здравствует на том свете Владимир Иванович! Царство ему небесное!

Через неделю девушки решили съездить в благотворительный фонд и ознакомиться с обстановкой. Их немедленно вместе с охраной пропустили в приемную. Приёмная их поразила. Наверняка её оформляли те дизайнеры, которых выгнал генерал. Роскошная мебель, картины, ковёр, в котором утопали ноги, кресла, новейшая техника, масса обслуживающего персонала, женщин и мужчин, одетых в кокетливые дорогие фирменные костюмы и прочее, и прочее. Бесшумный кондиционер создавал приятную атмосферу, накрытый стол на львиных лапах был сервирован к их приезду. Приятно пахло дорогим кофе, чаем. Пирожные, шампанское в ведре со льдом, закуски, изумительная по красоте посуда и бокалы, вилки и ложки, ложечки и ножи - все это великолепие скорее не радовало глаз, а подавляло.