Утром девушки долго выбирали одежду.

– Одежда должна быть скромной, но и не дешевой.
– Убеждала подругу Катя.
– Причёски без выкрутасов, но по моде, обувь удобная, на среднем каблуке. Подкрасимся, но слегка.

– Это благотворительный фонд, а не театр!
– Возражала Нонна.
– Зачем ты всю одежду вытащила? С ума сойдешь с тобой! Уже три часа возимся и позавтракать уже времени нет! А я есть хочу и пить!

– Там попьем и поедим. Не волнуйся, угостят. Не забывай, мы хозяйки по завещанию генерала. Помни об этом, подруга! И Веди себя как хозяйке положено, а лучше молчи и слушай. Говорить буду я. А ты смотри на присутствующих своим особенным ледяным взором и молчи.

Двери отворились и вошла немолодая женщина, худая, с походкой как на подиуме салона красоты, с недоброй улыбкой и глазами, как у кобры. На каждом пальце по кольцу. Бриллианты были настоящие, как определила Катя, платье из шёлка до полу с нескромным декольте.

– Меня зовут Надеждой Валерьяновной Скрипучиной.
– Представилась она суровым, скорее мужским, чем женским голосом.
– Я - хозяйка фонда. Владимир Иванович нас не навещал. Дал только установку денег на добрые дела не жалеть.

– Это заметно.
– Сказала Катя.
– Теперь хозяйки мы, как вам известно из завещания Владимира Ивановича Наумова, а вы пока наемный работник. Пока. Извините, мы не успели позавтракать. Что бы тебе хотелось поесть и выпить Нонна?

– Я бы хотела геркулесовой кашки, яйцо и кофе. Остальное можете убрать со стола. А ты, Катюша?

– То же самое, но закуски можно оставить.

Лицо Надежды Валерьяновны позеленело так явно, что Нонна за неё испугалась. А два лакея (иначе их нельзя назвать) быстро убрали со стола все, что было приказано.

Явилась суетливая повариха с подносом, на котором перекатывалось два яйца.

– Каша сейчас будет готова, мадам.

И убежала.

– Пока мы будем завтракать.
– Холодно проговорила Катя.
– Выйдете отсюда и пригласите бухгалтера. Пусть принесёт все документы о расходах на благотворительные дела за последние пять лет. И уберите с пальцев ваши кольца. Они слепят глаза, вам это понятно? И дайте отчёт на какие деньги колечки ваши куплены. Полный отчёт на пяти страницах. Где куплены и на какие деньги? О платье я пока не говорю. Оставайтесь в нем, хотя хорошо было бы переодеться поскромнее. А то у вас из платья груди вылезают.

Мгновенно вся обслуга куда-то исчезла. Но каша появилась.

– Не очень ли круто?
– Спросила Нонна у подруги.

– Круто будет, когда мы ревизию произведем. Коля!
– Позвала Катя лейтенанта.
– Немедленно пришли мне финансиста из службы того маленького человечка, что был на прочтении завещания.

– Есть!
– Ответил Коля и вышел. А два охранника встали у дверей.

Через четыре часа бухгалтера фонда и Надежду Валерьяновну увезли для допроса в полицию.

***

Забегая немного вперед, можно сообщить, что судьба Александра Ивановича Наумова сложилась несчастливо. Он задумал построить небоскреб века, о чем писали все газеты. Небоскреб начали строить, основываясь на передовой технологии. Но когда возводили двенадцатый этаж, небоскреб века вдруг внезапно стал клониться вбок. Рабочие заметили, что твориться что-то непонятное, в панике выбежали со стройки, и слава Богу жертв не было. Небоскреб века рухнул с таким шумом, что земля вздрогнула и машины подняли вой. Паника населения, у которого ближайшие дома оказались без окон, потрясла все СМИ и население столицы.

После этого новый дедушка подал в отставку и сбежал в Англию. В Лондоне купил себе дорогую квартиру на деньги, что ему завещал брат и стал жить с девушкой моложе его на сорок лет. Видимо, такая скоропалительная поспешность доконала нового дедушку. Он умер через два года от обширного инфаркта. И, как выяснилось, его финансы давно кончились, и он оказался в долгу у многих банков. Квартиру продали за долги, а девушка сбежала, прихватив все, что смогла вынести из квартиры.

Нонна заплатила долги дедушки, заплатила зарплату за шесть месяцев рабочим фирмы, а из денег благотворительного фонда приобрела для рабочих квартиры для тех, кто жил в коммуналках. Получила кучу благодарственных писем от пожилых людей, обещавших за неё молиться, от матерей, отцов и от молодоженов. От тех, кто получил новые квартиры.

От Александра Ивановича Нонна получила письмо, которое он написал находясь в больнице, незадолго до смерти. Он укорял Нонну, что она его не отговорила от стройки небоскреба века, не учла, пользуясь своим даром, что строить по новой непроверенной технологии нельзя, и в результате риск себя не оправдал. Однако, заверял, что он её все равно любит, просил прощения и просил похоронить его рядом с братом. Что и было выполнено, и поминки состоялись.

Нонна плакала, потому что родных у неё почти не осталось. Остался только её дядя - Иван Владимирович Наумов, сын дедушки. С которым она виделась редко, и он не доставлял ей никаких хлопот, ибо его бизнес приносил немалый доход и бурно продолжал развиваться.