Ша-арк! Щеку больно обжигают каменные осколки. Ого! Еще полдюйма, и…

Ша-арк! Дзень!

Комрак, чертыхаясь, отшатывается от бойницы.

– Там Нокто, - говорю я, - Он однажды подбил макабринский “вайверн” на высоте две тысячи четыреста футов.

– Откуда знаешь?
– Комрак, согнувшись, перебегает к другой бойнице.

– Да уж знаю.

– Где он, марова задница? Где этот альфарский выродок?

Фью-у! Фью-у! Стреляют из соседней башни.

Я осторожно выглядываю наружу - олень уже прямо под нами, сливочно-белый мазок на фоне синей воды.

Фью-у, фью-уу! Ша-арк! Дзень!

– Илен, твою мать! Стреляй! Что ты телишься!

Пригнувшись, меняю бойницу. Прицелиться не успеваю, ну и слава идолам. Бабах!

Фью-уу!

Фью-уу!

Фьюу-уу!

Стреляй, Илен, твою мать.

Стреляй!

– Иди ты к черту, Комрак. Иди ты…

Рамиро Илен открыл глаза и некоторое время смотрел в потолок. Высокий белый потолок с простыми белыми плафонами - такие бывают в официальных учреждениях. Опустив взгляд ниже, он увидел металлическую раму и большую белую штуку в форме валенка, подвешенную к раме на противовесе.

– Капитан Комрак сейчас далековато, чтобы услышать тебя, Раро, - произнес знакомый мягкий голос, - В Химере, как мне доложили. Если тебя беспокоит его судьба - он жив, относительно цел и передает тебе приветы.

Рамиро повернул голову - целиком повернуться он не смог, что-то мешало.

– День?

– Лежи спокойно. Тебя собрали по кусочкам на живую нитку. Из того, что мы с твоим драгоценным фолари отскребли от камней.

День закрыл лежащий на коленях поплавок и улыбнулся. Взгляд больше не был пустым и не проскальзывал мимо. Взгляд был открытым, теплым, чуть озабоченным. День отложил поплавок в сторону и наклонился из своего кресла поближе к Рамиро.

– Я очень рад видеть тебя, Раро.

– Я тоже, ясный, - ответил Рамиро, - тоже рад тебя видеть. Ты был ранен? Тебе попали в плечо, почти в грудь.

– Не мне, а моей фюльгье. Есть некоторая разница. Но все равно, спасибо тебе, Раро, что не стал стрелять.

– Откуда ты знаешь?

День усмехнулся.

– Я многое знаю. Я, как никак, глава Управления Цензуры и Информации. Хочешь апельсин? Утром приходили твои родственницы… и работодательницы, госпожи Креста Карина и Лара Край. Апельсинов принесли. И яблок. И бульон. И пюре. И еще что-то в баночке. На премьеру приглашали, двадцать третьего числа премьера, как раз между Юлем и Рождеством.

– Креста? Лара? Постой, а где мы?

– В Катандеране, в больнице святой Вербы.

– Как - в Катандеране?
– забеспокоился Рамиро, - мне нельзя в Катандеране, я депортирован.

День поднял ладони:

– Тихо, тихо, не дергайся. Ты амнистирован за свои геройства. Королевским указом. Так что лежи спокойно.

– Какие еще геройства? За то, что в дролери стрелял? Или что не стрелял?

– Что предупредил. Рискуя жизнью и все такое. Героический патриотизм, весьма оцененный и награжденный его Величеством.

– Денечка, - Рамиро сощурился, - это твоих рук дело, да? Эта амнистия?

– Мое дело - собирать и обрабатывать информацию. И предъявлять ее соответственно, в нужное время нужным людям.

– Ну да. Ты же герольд Королевы.

День откинулся на спинку кресла, положил ногу на ногу и сцепил длинные пальцы на колене. Он был в белом медицинском халате поверх своего обычного строгого офисного костюма - дорогущего и виртуозно пошитого у самого лучшего столичного портного. Как и не было полевой военной формы, портупеи через плечо, винтовки и заклеенных пластырем пальцев.

Может она мне приснилась, эта война? И Стеклянный остров?

Но шевелиться трудно, почти невозможно, правая нога глухо болит, правую руку Рамиро вообще не ощущал. Голова тоже тяжелая, от подушки не оторвать. Но в целом Рамиро чувствовал себя хорошо, хоть и несколько оглушенно.

– Лежи спокойно, - в который раз повторил День, - Чем меньше будешь дергаться, тем быстрее встанешь. А что до герольда Королевы… я больше не герольд. Ушел, так сказать, в отставку.

– Почему?

– Договор разорван. Лавенги больше не союзники Сумерек, и Королева отозвала своих вассалов.

– Король Герейн нарушил условия? Не стал драться с найлами?

– И это тоже. Договор изжил себя. Теперь у Дара своя дорога, у Сумерек - своя. Стеклянный остров пуст. Королева не стала дожидаться, пока Авалакх и его собратья доедят Полночь в Найфрагире и вернутся проведать свои старые квартиры.

– И где же теперь живут дролери?

День пожал плечами:

– Где и раньше жили. В Сумерках. А Королева и ее приближенные вернулись в Город Изгнанника. Это старый город, мы жили там задолго до войны с фолари.