Подняв явного альфонса за горло на вытянутой руке, я велел Ане, которой Кира заживила нос и остановила кровотечение:

— Иди в номер, я сейчас подойду и подую на больное место. Остальные следом… Брысь отсюда!

Дети убежали, а я выхватил пистолет-пулемёт с накрученным глушителем и, продолжая держать альфонса за горло, открыл огонь по секьюрити отеля, что попытались вмешаться. Несколько коротких очередей и шесть здоровяков улеглись на мраморный пол пятная его кровью, а я, выпустив остаток боезапаса в окно, просто подошёл и выкинул альфонса наружу через пробитый проём. Этаж был максимальный, метров тридцать вниз лететь, так что через несколько секунд полёта снизу донёсся шум падения, скрежет металла и визг сигнализации. Похоже на машину свалился.

Обернувшись к шокированным посетителям этого элитного ресторанчика, где и произошло всё действие, обвёл их взглядом и спросил:

— Претензии ко мне какие есть? Свидетели?

— Не парень, всё норм, — сказал один из посетителей на чистом русском языке. — Тот урод был не вправе, толкнул девчушку вот она, отскочив, и разбила нос о колонну.

— Значит, за дело получил, хотя я его прибить готов был за одно то, что посмел прикоснуться к одному из моих детей.

— Вот оно как?… — задумчиво протянул тот.

Я беспрепятственно покинул зал ресторана, перешагнув через тело одного из охранников, и направился в свой номер. К моему большому удивлению, тот был пуст. Быстро проверив планшетом, где дети, я обнаружил, что вся группа как раз отъезжает от отеля. Причём от Марины и Киры поступили сигналы тревоги. Их похитили.

— Что за фигня?! — разозлился я.

Быстро спустившись вниз в холл, я подбежал к стойке регистрации и, ухватив молодого парня-портье за манишку, подтянул его к себе и зло прошипел:

— Где?! Мои?! Дети?!

— Их забрала муниципальная служба согласно анонимному звонку. Вы не можете быть их отцом. Детей отправили в приют, — прохрипел тот, пытаясь освободится из захвата.

Отпустив портье, на вид ему было лет двадцать, я стал доставать из За Пазухи и укладывать на стол инструменты. Скальпели, ножовки, ну и остальное. Последней достал термоядерную боеголовку. У меня их с полторы тысячи было, так что одну не жалко для уничтожения города. Пробежавшись глазами по всему что достал, я убедился, что это всё пригодиться, и всё я собирался использовать, но что-либо сделать не успел, мне помешали.

В зал выбежало несколько человек, и один в форме слуги указав на меня рукой, заорал на финском, переводчик продолжал переводить:

— Это он. Это он всех расстрелял в ресторане!..

Мгновенно достав автомат, я просто расстрелял крикливую прислугу и охрану, после чего вернув автомат на место, и подняв со стойки цепную пилу, посмотрел на неё, перевёл ласковый взгляд на портье, и сказал:

— То, что я отель уничтожу вместе со всеми постояльцами и работниками, это не обсуждается, а сейчас подумай, что я с тобой сделаю, за то, что ты отдал моих детей. А это сделал ты, я уже понял. Значит, заработать решил? И сколько тебе предложили за моих детей?… Ты говори пока все части тела у тебя на месте…

Последнее я сказал, запуская пилу. Особо мне его объяснения не были нужны, на детях маячки, так что сейчас прибью этого гадёныша, активирую ядерный заряд, думаю трёх часов хватит, за это время я успею с детьми свалить из страны, ну и рвану вдогонку за похитителями. Что будет с городом меня не волновало совсем, раз государство само занимается похищением детьми то… Думаю объяснять не стоит, ответить на похищение я собирался предельно жёстко и считал себя в полном праве это сделать.

Конец третьей книги.

Продолжение следует.