После аэродрома мы направились дальше. Где-то через час, когда мы остановились всего на полчаса чтобы принять пищу, нас догнал самолёт-разведчик и стал кружиться в небе. Скворцов используя более современное оборудование, стал по приказу Тихонова глушить эфир, а я «Иглой» сбил помеху с неба. К сожалению, зенитные пулемёты не доставали до разведчика, высоко он находился, а зенитная ракета, ничего, догнала и сбила.

Перед самой темнотой, когда мы сбили небольшой заслон из роты полицаев и взвода немцев, усиленных двумя сорокапятимиллиметровыми советскими трофейными пушками и трофейным же броневиком «БА-10», полностью их уничтожив, над нами появилось пять бомбардировщиков. Причём неизвестной мне конструкции. Эфир я слушал, экипажи танков и бронетранспортёров переговаривались, причём без особого азарта, а как будто делали необходимую и привычную работу, по переговорам я понял, что это польские «Лоси». Они фронтовикам уже встречались.

Их встретили огнь четырёх зенитных пулемётов с башен танков и бронетранспортёра, ну а я успел достать «Шилку», и открыл огонь. Четыре-один в мою пользу. Они до нас даже не долетели, чтобы сбросить груз, сбили перед самым сбросом бомб, даже чуть раньше. После этого мы благополучно добрались до опушки леса, где я достал танк с минным тралом. Он шёл впереди по лесной дороге, а то мало ли что, и мы стали углубляться в лес, прокладывая глубокие колеи тяжёлой техникой.

Организовав лагерь, после ужина парни стали готовиться. Я убрал всю технику, на лесной поляне достал челнок и стал изучать орбиту. К счастью богомолов на орбите не было, это хорошо. После этого, когда окончательно стемнело, мы поднялись на борт, некоторым пришлось устраиваться в трюме, в пассажирский отсек не все поместились, ну и мы полетели в сторону Москвы, где и находилась резиденция Сталина. Тот был в столице, так что если с кем и вести переговоры, то только с ним.

Долетели нормально, но к городу приближаться не стали, а нашли небольшой лесок километрах в двадцати от столицы, совершили посадку и покинули борт челнока. Дети у меня уже спали, так что парням пришлось выносить их на руках. Дальше просто, я убрал челнок обратно в За Пазуху, достал туже боевую технику на которой мы устроили рейд в тылу у немцев, палатки, и нами был на окраине леса организован лагерь. Тут глубокий тыл, нормально. Выставленные часовые бдили, ну а мы легли спать. Я с детьми в своём автодоме, остальные кто как, кто в машинах, кто в палатках.

Рано утром, за полчаса до назначенного времени подъёма, я вскочил по маленькому. Туалетом в автодоме пользоваться не хотелось, не хотел разбудить сладко спавших детей, поэтому открыв дверь, вышел наружу. Уже давно был световой день, семь с половиной утра, побудка будет в восемь, но солнце уже стояло и жизнь вокруг оживилась. Дежурные суетились у походной ротной кухни, та дымилась и в воздухе стояли приятные ароматы, это хорошо, горячий завтрак будет, похоже, каша с мясной подливой. На дороге что виднелась метрах в двухстах от опушки леса, где был разбит наш лагерь, сновали машины, телеги, велосипедисты, и мотоциклисты.

Так вот, я стал свидетелем встречи с представителями местной армии. То, что наша техника была хорошо видна с дороги это понятно, её лишь от наблюдения с воздуха замаскировали по привычке, поэтому, когда к нам по полю свернула «полуторка» с бойцами в кузове я не удивился.

Сбегав вглубь леса, я намочил один из стволов деревьев и, подтягивая кальсоны, вернулся обратно, слушая завывания ушатанного движка. Когда я вернулся на опушку и, обойдя тушу самоходки, вышел на открытую местность, грузовичок как раз подъехал и остановился метрах в тридцати от нашего лагеря. Ближе неизвестные подъезжать не стали, так как отчётливо видели, как часовой, взведя автомат, перекинул его на грудь, направляя на них, а дежурные метнулись к ближайшему бронетранспортёру, они были его экипаж, и навели крупнокалиберный пулемёт на гостей. Тихонов перед отбоем приказал никому не доверять, и помнить о немецких диверсантах, так что приказ исполнялся.

В кузове оказались бойцы НКВД в количестве девяти человек, а из кабины вышел лейтенант той же конторы с кубарями в петлицах. Он ошарашенно, с изумлением и огромных восхищением осматривал выстроенную на опушке и замаскированную технику, звёзды на башнях и немного знакомые силуэты выдавали принадлежность техники к Красной Армии, но всё же танки и бронетранспортёры им были неизвестны. В центре высилась радийная машина, накрытая маскировочной сеткой, из кунга ввысь пронзала небо высокая антенна. Потом лейтенант с недоумением посмотрел на часового. Его удивил не вид, тот был оснащён согласно штатам, форма, оружие, плащ-палатка и каска, вот возраст, а главное шпалы капитана в голубых петлицах с эмблемами ВВС его явно ввели в смущение. Всё это явно вызывало диссонанс, и тот пока не знал, как реагировать. Бойцы в кузове тоже смотрели с огромным интересом, переговариваясь, но пока ничего не предпринимали.

Тут как раз подошёл я, в одних кальсонах и тот перевёл взгляд на меня.

— Вы по какому делу, товарищ сержант госбезопасности? — поинтересовался я.

Несмотря на лейтенантские кубари, тот действительно был сержантом, хотя его звание и равнялось армейскому лейтенанту, вот такие здесь выверты со званиями.

— Боец представьтесь, — сразу начал тот с уставного обращения.

— Слышь, сержант. Может тебе ещё морду вареньем намазать? Я не военный, меня строить не надо, я здесь как сопровождающий. Жди, сейчас командиров подниму, всё равно подъём скоро.

Свистнув, привлекая внимания дежурных, я велел им поднять особистов, у нас их аж два было, и Тихонова. Полковник появился с запозданием, а вот оба особиста, один раньше в «Смерше» служил, подбежали быстро. Они успели натянуть галифе, надеть сапоги, так что ремни автоматов были перекинуты через нательные рубахи, заметно выделяясь на белом фоне.

— Документы, — отрывисто приказал бывший майор «Смерша», вот второй замер, разглядывая лейтенанта и неожиданно широко улыбнулся.

— Это Астапчук, Кирилл Викторович, — сказал он. — Мне приходилось работать с ним, когда мы осенью сорок четвёртого тылы армии чистили от диверсантов и окружённых частей немцев. Он погиб перед новым годом, за пять месяцев до победы, в засаду на дороге попал, гранату им в кузов машины кинули. Я тоже в той колонне ехал, если бы не танкисты Рыбалко, побили бы нас там, точно говорю. Диверсионная группа немцев работала. Мы с ним три месяца плечом к плечу работали, хороший и надёжный парень.