— Почти четыре сотни лет я ждал твоего возвращения, артефактор. — на месте гигантского костра потихоньку сформировалась созданная из пламени фигура дракона, отчего все ближайшие великаны попадали на колени в искреннем и неистовом преклонении перед своим хранителем. — И пусть время не пожалело ни мои силы, ни мою память, я никогда не забывал тебя, наставник сына Игнила. Скажу честно, мне не по нраву то, как ты поступишь с останками моих родичей и с осколком моей души, но я понимаю, почему и для чего ты все это затеял.

— Да? — совершенно не понимая, как его может знать дух давно умершего гигантского летающего ящера, немало удивился Виктор. — А мне не расскажете? Просто, я явно что-то не знаю или не помню.

— Это не мудрено. Те события еще не произошли, артефактор.

— Ты говоришь об открытии Врат Затмения? — позабыв обо всем на свете, включая необходимость быть вежливым со старшими и незнакомыми драконами, озвучил единственную пришедшую в голову догадку Виктор.

— Именно. Тогда я повстречал тебя в первый раз. И с тех самых пор я ожидал твоего возвращения, иначе я не мог бы жить в той жалкой оболочке, что поддерживала тебя в той битве.

— Значит, у меня все получится? — тут же загорелся нездоровым огоньком присущим только сумасшедшим ученым единственный глаз Виктора.

— По всей видимости, получится. — пророкотал Огненный Атлант. — И я даю тебе дозволение перенести остатки моей души в тело кристаллического линдворма.

— Ну, спасибо, что ли. — не зная, как еще отреагировать, слегка поклонился хранителю деревни Виктор. Он то себе представлял, что потребуется куча времени и нервных клеток на весьма непростые переговоры как с самим духом дракона, так и местными жителями, а тут такой подарок!

— Хранитель, неужели вы нас покидаете? — поднял голову один из ближайших к Виктору великанов. — А как же деревня?

— Вы и сами уже давно способны защитить ваш дом от всех возможных невзгод. Те непростые времена, когда жители деревни нуждались в моей силе уже прошли. К тому же часть моей силы останется здесь навсегда и продолжит озарять светом пламени ваши дома. Этому же юноше и его товарищам предстоит сойтись в бою с самым страшным существом из всех кто когда-либо существовал. С существом, что убил последних драконов. С существом, что четыре века назад смертельно ранил меня.

— Ты говоришь об Акнологии, дракон? — задрав голову, чтобы смотреть в глаза собеседника, уточнил Виктор.

— Да. — тут же последовал короткий ответ. — Пока Акнология жив, все сущее находится в смертельной опасности. Жажда убийства этого существа не знает границ. Мне не известно, окажется ли тебе по силам справиться с этим порождением наших грехов, но я помогу тебе всем, чем смогу. А теперь приступай к своей работе артефактор. В этой деревне тебе никто не помешает.

С учетом того, что к дракону относились в деревне как к божеству, Виктору действительно никто не стал чинить препятствий. Более того, все его просьбы выполнялись едва ли не в ту же секунду. Спустя пару часов после прибытия он не сомневался, что будь он побольше размером, с него и пыль бы принялись сдувать. А так просто боялись подуть, дабы не смести с рабочего места вместе с пылью.

Не смотря на вполне удачный опыт с оживлением магов льда, работы с тушкой кристаллического линдворма и осколком души дракона потребовали приложения весьма немалых сил и знаний. Несколько раз Виктору приходилось переделывать письмена на свернутом в клубок и оттого напоминающем своей формой яйцо линдворме, прежде чем ему удалось запихать всего лишь небольшую частичку души дракона в новое тело. Причем, стоило уже падающему с ног артефактору находившемуся в форме мрачного жнеца в первый раз затолкнуть Огненного Атланта в линдворма, как все нанесенные на того магическим пером письмена мгновенно выгорели, и душу дракона буквально выбило обратно. Виктору с немалым трудом удалось схватить ее и запихать обратно в тот гигантский костер горевший в центре деревни, что олицетворял его силу. А из-за жара, что шел даже от небольшой части души огненного дракона, его тело мрачного жнеца неслабо обгорело и щеголяло множеством прожженных дыр в своем балахоне. В общем, поняв, что опыт удался и дело лишь за нанесением письмен таким образом, чтобы они не исчезали с тела линдворма, атрефактор со вздохом облегчения отвалился от своего импровизированного рабочего места и разразился некультурно громким урчанием живота.

— Господин артефактор, вы, наверное, кушать хотите? — раздалось откуда-то сбоку и снизу, так что изрядно уставший и привыкший за день к великанам Виктор даже не сразу обнаружил того, кто к нему обращался. А когда обнаружил — прикрыл глаза, покрутил головой, дабы прогнать наваждение и лишь после ущипнул себя за ногу, чтобы убедиться в материальности видимой им девчонки.

— Хочу. — все же решил ответить артефактор на заданный вопрос, — Так что если ты не вызванное продолжительным голоданием видение, я бы попросил показать, где здесь можно посвященнодействовать над едой.

— Хи-хи. — рассмеялась красноволосая и красноглазая девочка, — Я не видение, я Флер!

— В таком случае, веди меня, о прекрасная Флер! И зови меня Виктор. А то когда такие малышки обращаются ко мне — "господин артефактор", я начинаю чувствовать себя дремучим стариком.

— Хорошо, Виктор. — расплылась в улыбке Флер.

— Я так понимаю, твоя семья живет здесь вместе с великанами? — чтобы не молчать по пути к вожделенной еде, начали ничего не значащую беседу Виктор.

— Вообще-то, великаны, как ты их называешь, и есть моя семья. Сколько я себя помню, я всегда жила только с ними.