— Ладно, — отмахнулся Джек, который еще не решил, помешает ли Ника их отдыху.

Впрочем, Ника оказалась кстати. Она тут же завладела Сибирцевым, оживленно болтала с ним весь вечер, неутомимо танцевала и, морщась, но не споря, пила аршад. Чуть захмелевший Джек, расставаясь с Инглзами, даже сказал ей какой-то неуклюжий комплимент. Но по-настоящему он заинтересовался девушкой во время следующего выходного, когда увидел, какими завистливыми взглядами провожают его встречные мужчины.

А Боб стушевался, стараясь не мешать им и поглядывая на сестру — ай да тихоня! И куда только подевалась ее пресловутая застенчивость?

Закончилась пятая декада.

— Надоели рестораны, — решительно сказал Джек за день до выходного. — Давай просто погуляем. Скажем, в парк сходим…

Инглз посмотрел на него с подозрением. Джек смутился.

— Ну да, — не стал отрицать он, — звонила Ника. Это ее идея. А что? Мне нравится.

Встретиться они договорились у памятника Жертвам гегемонизма, в самом центре Города. От доктора Похьи Джек знал его подлинную историю, и потому смотрел на памятник с раздражением. Когда-то два патрульных катера, отрабатывая учебный перехват почтового корабля с Марса-II, неловко сманеврировали, и один из них подставился под выхлоп другого. Почтовик благополучно покинул окрестности Альфы, уцелевший патруль вернулся на базу, а трем неудачникам поставили этот памятник. И жители Города с детства привыкали к мысли о враждебности метрополии, стоившей жизни их согражданам.

Он только что закончил рассказывать Инглзу эту историю — Боб, впрочем, выслушал ее с явным недоверием, — когда на площадь плюхнулось эр-такси и Ника, смеясь и извиняясь одновременно, подбежала к ним.

Сегодня она была необыкновенно хороша, Джек еще не видел ее такой. Ника и сама чувствовала это и поглядывала на Джека с вызовом.

— Знаешь, ты сегодня красивее всех на свете, — произнес Джек ожидаемые слова.

— Да? А я-то думала, что всегда такая!

— Всегда, но сегодня особенно, — сгладил углы Сибирцев. — Ну что, пошли?

— Ребята, идите одни, — неожиданно сказал Инглз, — я сегодня действую по индивидуальной программе.

Не дожидаясь возражений, он подмигнул сестре и быстро пошел через площадь, на ходу подзывая эр-такси. Не сговариваясь, Джек и Ника неторопливо побрели в сторону седьмого сектора.

В парке почти никого не было. Ника весело болтала о каких-то пустяках, а Сибирцев молчал, тактично изображая внимание. Ему вдруг вспомнился вечер, который он просидел здесь после памятной драки в баре. Сколько всего изменилось! Где-то проходит психосоциальную реадаптацию финансист Чен — Джек так и не привык звать его Кичем. Погиб Луи, нет и Полины. Зато у Джека появились новые друзья — Герман, доктор Похья, рыжий Инглз и еще вот эта девчонка.

Они свернули с альбетонной дорожки. Ника шла впереди, прямо по невысокой жесткой траве, иногда украдкой оглядываясь на Джека. По пологому склону спустились в ложбину. Вообще-то поверхность Альфы была совершенно плоской, но в парке его создатели постарались воспроизвести изрезанный рельеф далекой прародительницы. Через несколько шагов Ника решительно тряхнула рыжими волосами и полезла напрямик по довольно крутому склону. Джек следил за ней с одобрительным интересом: юбка у девушки была достаточно короткой.

Вскоре они вышли в совершенно незнакомую Джеку часть парка, сильно изрезанную неглубокими оврагами, склоны которых укрепляли корни массивных альфасов и сухой стелющийся кустарник. Ника в нарушение всех правил подошла к кустам и принялась обрывать с них фиолетовые пахучие цветы, а страж закона поручик Сибирцев следил, чтобы никто не застал их за этим невинным занятием.

Начинало темнеть, причем темнота наваливалась непривычно быстро. Джек недоуменно поднял голову, вглядываясь в небо. Над Городом плыла тяжелая туча. Почти сразу же брызнули первые капли.

— Дождь! — взвизгнула Ника. — Вот здорово! И спрятаться негде! Сегодня точно что-то случится.

На Альфе, лишенной открытых водоемов, за исключением нескольких заболоченных районов в южном полушарии, далеко от Города, дождь случался раз в несколько циклов. Горожане обычно не спешили прятаться, стояли, любовались редким явлением, ловили руками тяжелые блестящие капли.

Но то, что было развлечением на альбетоне Города, в мокром парке превратилось в настоящую проблему. Почва, не в состоянии поглотить такое количество влаги, мгновенно размокла. Спотыкаясь и оскальзываясь на мокрой траве, Джек и Ника подбежали к ложбине и остановились. Спуск по крутому склону казался невозможным. Пришлось идти в обход…

Когда они наконец-то добрались до выхода, оказалось, что он уже закрыт. Пришлось под дождем еще раз пересечь весь парк, чтобы выйти к лазу, памятному Джеку с лицейских лет.

Оба представляли собой уморительное зрелище, особенно Ника. Платье плотно облепило тело, волосы повисли мокрыми сосульками, потемнели от воды. Джек набросил ей на плечи свою куртку, оставшись в промокшем свитере. Один раз он шлепнулся-таки на землю, и теперь его форменные брюки с одной стороны были светло-серыми, как и положено, а с другой — бурыми. Прохожие смотрели на них с веселым удивлением. Вдобавок ко всему, как только кончился дождь, подул легкий ветерок, сразу превративший мокрую одежду в орудие пытки.