Вайцуль встал, нерешительно подошел к двери, потом вдруг остановился.

— Прости, старший брат, ты говорил, что ваши не умирают. А что случилось с этим… с Айком?

Старший брат нахмурился. Очевидно, вопрос был ему неприятен.

— Он погиб. Когда-нибудь ты узнаешь об этом. Несчастный случай. Иди, мне надо работать.

Вайцуль вышел в спиральный коридор. На сей раз провожатого поблизости не было. Вахмистр осмотрелся и пошел вниз, в свой отсек, чувствуя, что голова у него разламывается от боли.

«Паутинки» бы сейчас. Пару доз», — машинально подумал он.

Эр-такси мягко приземлилось на небольшой площади на окраине первого сектора. Широкоплечий человек в длинном, почти до земли, пальто, какие носят фермеры из дальнего Загорода, не торопясь выбрался из кабины. От площади налево отходил узкий темный переулок. Человек, поежившись от холода, свернул туда. Во всем квартале не было слышно ни голосов, ни шагов, только свист ветра.

Переулок заканчивался тупиком, и там в глухой стене чернела неприметная дверь. Она открылась от легкого нажима. Вспыхнул свет. Пустынный коридор заканчивался второй, заблокированной дверью. Вошедший подключил к опознавателю свой личный блок. Через несколько секунд, тихо щелкнув, опознаватель сработал, и дверь отворилась.

Это был закрытый карточный клуб, в котором числились среди прочих четыре министра, десяток сенаторов и даже комкор Дорич, командир Экспедиционного Контингента.

Фермер Герман Крофт был принят кандидатом в члены клуба три декады тому назад. Вряд ли он мог попасть сюда в своем настоящем качестве, в роли оперативника, даже по служебной необходимости. Ни полиции, ни Федеркому в клубе делать было нечего. Игра там шла по маленькой, профессиональные игроки безжалостно изгонялись. Превыше всего члены клуба ценили покой, безопасный азарт, возможность расслабиться в своем кругу. И попасть в этот круг было непросто, ни чин, ни богатство сами по себе не давали такого права.

Вообще-то карточная игра не была особенно популярна на Альфе. Многие считали ее подозрительным занятием, привычкой анахронистов. Жители окрестных домов поговаривали, что в клубе происходят возмутительные оргии, и только высокие покровители спасают его от закрытия. И хотя, как убедился теперь Герман, слухи эти были далеки от истины, члены клуба старались особенно не афишировать свою слабость.

Герман пришел последним, его партнеры расселись уже за широким столом в отдельном кабинете. Высокий седоватый бригадир из Космофлота нетерпеливо вертел в руках нераспечатанную колоду, укоризненно поглядывая на таймер. Рядом с ним невозмутимо потягивал аршад один из тёх, кто рекомендовал Германа, банкир, кредитовавший половину фермеров Системы. В полутемном углу дремал министр энергетики Нодия, изредка открывая глаза и оглядывая присутствующих. Герман поздоровался с партнерами и, не теряя времени, взялся за колоду.

Играли в «большой квадрат», расплачивались наличными. Герману пока не хватало опыта, но он быстро просчитывал возможные комбинации, а главное — внимательно следил за поведением игроков. Когда-то, изучая курс оперативной психологии, он недоумевал, зачем тратить драгоценное время на психологию игр, сначала компьютерных, а потом и карточных. А вот ведь — пригодилось.

Непросто было попасть в клуб. Стать партнером министра — для новичка почти невозможно. Но тут Герману повезло, а умение использовать открывшиеся возможности — главное качество оперативника. Внезапно умер один из членов-основателей, и немногословный рассудительный фермер, оказавшийся под рукой, занял его место за игровым столом на один вечер.

Он, что называется, пришелся ко двору, и через несколько дней с молчаливого согласия всех троих вновь занял место покойного. Третий вечер явился для него своеобразным экзаменом: не сговариваясь, партнеры решили проверить новичка на крупной игре с усложненными правилами. Герман, не сразу заметивший это, тем не менее оказался на высоте. Он был ровен, доброжелателен, легко проигрывал довольно крупную сумму, а потом удачно сблефовал и в конце концов не только отыгрался, но и основательно опустошил карманы бригадира. Нодия и банкир в один голос поздравили его, а бригадир, тоже пробормотав что-то, ушел раньше обычного.

Бригадир, наверное, чувствовал бы себя обиженным, если б знал, что предварительно Герман изучил его личное дело, в том числе психологическую характеристику, заложенную в Большой Федеральный. Федерком по возможности избегал официальных запросов, но Герману это и не требовалось: он вышел на досье бригадира, а также министра и банкира напрямую, через Микки. И теперь Герман четко представлял себе, как его партнеры будут играть в той или иной ситуации. Игра словно моделировала для него жизнь с ее сложностями и неожиданными комбинациями.

Совесть Крофта была чиста: он стремился не к выигрышу, ему нужно было закрепиться в качестве постоянного партнера для выполнения задания, которое, впрочем, ему не особенно нравилось. Но, как говаривал известный анахронист доктор Похья, назвался гвоздем — нечего на молоток пенять.

Игра началась. Карта сегодня шла плохо, поэтому Герман играл осторожно, не ввязываясь в серьезные комбинации, и мог позволить себе отвлечься.

Задание само по себе было несложным, с ним мог справиться любой мальчик из контрольного отдела. Единственное, что объясняло подключение Германа, был его статус закрытого агента. За исключением операции с кооперативом «Прогресс», в течение нескольких циклов он пребывал в резерве, ведя жизнь достопочтенного фермера. Его дело в единственном экземпляре хранилось не в Большом Федеральном, а в личном сейфе председателя ФК. И хотя весьма досточтимый сэр Карел Нодия отнюдь не отличался доверчивостью и сразу же навел справки по своим каналам о новом партнере, легенда Крофта оказалась прочной.