— Я не знаю, чего там у вас было или не было, но девчонка чересчур серьезно к тебе относится. По молодости, видать.

— Ладно, Боб, мы с ней как-нибудь сами разберемся. С Никой все будет в порядке, — сказал Джек с уверенностью, которой вовсе не чувствовал. — Лучше давай о деле. Ты как, в форме? Готов идти?

Инглз явно не был удовлетворен, но разговор о сестре продолжать не стал.

— Я-то в форме, — ворчливо ответил он, — можем идти хоть завтра.

— Завтра не получится, — Джек перехватил иронический взгляд приятеля и заторопился, — нет-нет, не в этом дело. Завтра лэндинг будет прочесывать Болото. Было бы здорово, если бы и мы сходили с ними, но это исключено. Для всех мы с тобою гражданские лица. Так что выходим послезавтра. Да и снаряжение надо бы еще перебрать… Так что выходим послезавтра на рассвете.

Инглз внимательно посмотрел на Джека и проворчал:

— Ладно, иди попрощайся. Но на твоем месте я бы следующую ночь провел здесь. Перед походом надо отоспаться. А сегодня уж ты решил… Привет твоей красотке.

Джек ухмыльнулся и вышел. Разговор в целом оставил у него неприятное ощущение. Получалось, что поручик Сибирцев пренебрег служебными обязанностями, а подчиненный, хоть бы и друг, справедливо упрекнул его. Да и Ника еще… Но Лиза ждала, и Джек, заглушив слабый голос совести, быстрым шагом двинулся по лестнице. Ночью, когда Лиза, отдыхая, прижалась к нему всем телом, он сказал:

— Завтра меня не жди. Много дел, готовимся к выходу на Болото.

— Это очень опасно? — прошептала Лиза, влажно и щекотно дыша ему в ухо.

— Ничего страшного, — рассмеялся Сибирцев, — всего-то расставить радиобуи. Там наша экспедиция будет работать.

— Я слышала, что в некоторых секторах особенно много пауков. В четвертом, девятом, потом еще в четырнадцатом, за вторым периметром…

— Ого, да ты просто спец по Болоту! — Джек одобрительно ущипнул Лизу ниже спины, да так и оставил там руку. — Не бойся, в четырнадцатый мы не пойдем, разве что в девятый.

Когда утомленный Джек заснул, Лиза некоторое время прислушивалась к его ровному дыханию, глядя в потолок. Этот парень, в котором она ничего опасного не видела, чем-то очень не понравился Сашеньке. Интересно, что он хочет выведать у Джека? Скорее всего просто решил изолировать парня с ее помощью. Она усмехнулась. Связь не тяготила ее, воспринималась как обычная работа. Итак, Сашенька сплавил подозрительного типа на попечение помощницы, чтобы иметь развязанными руки. Постой-постой, а если наоборот? Если Сашенька освободился не от случайного парня, а от нее, Лизы, и, таким образом, от присмотра Мацуды? Она резко повернулась в постели, но тут же опасливо покосилась на безмятежно спящего Джека — не проснулся бы. Если верно ее предположение, она в глазах шефа будет здорово скомпрометирована. Нет, надо проявить инициативу. Джек сказал, что завтра уходит на Болото. Вот и прекрасно! То же самое собирается сделать и Сашенька. Значит, Лиза должна предупредить его об опасности.

Довольная своей находчивостью, Лиза осторожно поднялась, накинула халат прямо на голое тело и выскользнула в коридор. Дверь в комнату ее компаньона была заперта: последние дни Сашенька ночевал у Пинеску. Не было его и сейчас. Оставалось ждать утра.

Но и утром Сашенька не пришел. В те минуты, когда Джек нежно прощался с Лизой, Сашенька в скафандре Пинеску, на плечах стивидора преодолел фотоэлементы центрального тамбура. Вайцуль поджидал его. Через несколько минут два силуэта растворились в зеленом тумане.

Меньше всего на свете Сашенька любил импровизации, и сейчас, шагая вслед за Вайцулем сквозь колеблющийся зеленоватый сумрак, он не мог избавиться от смутного недовольства собой. Впрочем, не в его характере было предаваться бесполезным сожалениям. Дело начато, его надо закончить, и чем скорее, тем лучше. Вайцуль настороженно глядел вперед, держа лазер на изготовку. Он был в гермошлеме, поэтому мог переговариваться с Сашенькой по радио. Тот достаточно объективно оценивал свои возможности на Болоте и предпочитал полагаться во всем на Вайцуля. Колыхалась вокруг неприятная муть, колыхалась под ногами почва, в наушниках раздавались странные звуки — то ли помехи, то ли голоса обитателей Болота. Все было непонятно, непривычно и опасно, и только уверенность Вайцуля несколько успокаивала. Сашенька, сам первоклассный профессионал, умел ценить чужой опыт.

Как проводник на Болоте Вайцуль был незаменим. Вот как деловой партнер… «Глуп и жаден» — слова Мендлиса прочно засели у Сашеньки в памяти.

Позавчера они, как и договаривались, встретились за куполом. Сашенька надел скафандр Пинеску. Стивидор, который часто по служебным делам заглядывал на склады, где не было крытых переходов, всегда держал скафандр при себе. Вообще-то это было запрещено, но многие постоянные жители Городка запретом пренебрегали. Чтобы незаметно вывести Сашеньку на Болото, Пинеску избрал самый простой способ: он надел спасательный гермошлем и вынес Сашеньку на своих плечах, а сам сразу же вернулся обратно в купол. Фотоэлементы зафиксировали его возвращение, и даже если бы кто-то из охраны заинтересовался этой непонятной вылазкой, у шлюза он никого бы уже не нашел. Возвращаться Сашенька собирался через другой шлюз, который стивидор должен был заранее открыть.

Вайцуль уже ждал неподалеку от купола и без лишних слов повел Сашеньку к Болоту. Патрули еще не выходили, и они могли поговорить относительно спокойно. С первых же слов Вайцуль заговорил о совместной экспедиции на Болото.

Сашеньке очень не нравилась настойчивость вахмистра, который чуть ли не силой заставлял его идти с собой. Он не видел в этом походе особой необходимости. Главное было сделано: контакт с Вайцулем установлен. Технические подробности можно уточнить и потом. Но Вайцуль настаивал и наконец, не выдержав упрямства собеседника, многозначительно сказал: