Тардье устало замолчал, отпил из своего стакана. Министр энергетики растерянно смотрел на него.

— Позвольте, Карел, задать вам деликатный вопрос. Вы собираетесь выдвинуть свою кандидатуру на пост лидера?

— Я… пока не знаю… если вы…

— Ну при чем тут я, что вы лицемерите, право! Даже если бы я хотел, а я и не хочу, не могу же я стать лидером в четвертый раз. Закон есть закон. Срок мой истекает, еще пять-шесть декад, и в Системе будет новый лидер. Понятно, что мой вопрос нетактичен, но, поверьте, у меня есть для этого основания.

— В общем-то, — преодолев замешательство, сказал Нодия, — я подумывал об этом.

— А теперь подумайте о том, что Гонди вы проиграли. Да-да, не проиграете, а уже проиграли. Неужели вы полагаете, что эти кадры появились в КСН случайно? Действительно, ваши операторы их не снимали, а кто же снимал? Гонди и его сторонники молчат. Почему? Ждут первого тура. Они знают, когда нанести удар.

— Что же вы предлагаете? Уступить и покаяться?

— Уступить и не допустить к высшей власти в Системе человека, способного на подобные вещи. Вы проиграли потому, что схватились с ним на его поле. Он опытнее вас в таких делах и на него работает Федерком. Будьте уверены, сейчас Директор ведет по Болоту две-три операции как минимум. Почем вы знаете, когда он начал их готовить?

— После заседания Сената.

— Вероятнее всего, после, но как вы это докажете? У него наверняка есть разработки, датированные задним числом, найдутся и свидетели… Нет, лучше уступить.

— Но ведь это лишний козырь для Гонди!

— Нет, дорогой мой, вы просто передадите ход партнеру, если уж пользоваться карточными терминами. Вы ведь балуетесь картами? Так вот, сегодня у вас карты слабые, а у партнера, возможно, посильнее. Если вы предложите своим сторонникам голосовать за кого-то третьего, они согласятся?

— Если я сниму свою кандидатуру… да, большинство согласится. Но за кого же им голосовать?

Тардье помолчал. Пока разговор складывался относительно легко, Нодия вроде бы не слишком артачился. Но сейчас будет названо имя…

— Вы знаете, кто подсказал мне посмотреть эту передачу? Министр информации. Он, как и вы, сразу же понял, что это проделки нашего уважаемого коллеги по Кабинету. Он, правда, надеялся, что вы отыщете какие-нибудь контрмеры… но тут уж моя вина. Я объяснил ему, что после этого происшествия ваша кандидатура отпадает, и посоветовал выдвинуть свою. Раньше я рассчитывал именно на вас, — слукавил Тардье, — зная ваши способности… кто ж думал, что вы так подставитесь!

— Значит, Макленнон? — задумчиво сказал Нодия, как бы не расслышав последних слов Тардье.

— Я не знаю… У вас есть на примете другие кандидатуры?

— Пожалуй, нет. Он, конечно, звезд с неба не хватает… Но вы правы, я подставился, причем глупо подставился.

— Послушайте, Карел, вы молоды. Сейчас вам нужно отступить, но через несколько циклов будут новые выборы. Вы, конечно же, останетесь членом Кабинета, а вот насчет кое-кого другого я бы не поручился.

Помрачневший Нодия злорадно усмехнулся. Он знал, что человек, не являющийся членом Кабинета, не имеет шансов на выборах лидера. А после всей этой истории новый лидер, если только им не станет Гонди, вряд ли введет в новый Кабинет опасного соперника. Да и старик, похоже, имеет на Гонди зуб. А ведь к нему многие прислушиваются сейчас и будут прислушиваться после отставки. А он ведь действительно молод, моложе всех в Кабинете, и его лучшее время еще впереди.

«Вот-вот, помечтай, сынок, — подумал Тардье, угадывая его мысли, — может, в новый Кабинет ты и попадешь, но сколько ты там продержишься? Дела с энергетикой неважные, надо их поправлять, а справишься ли ты? Если справишься, хорошо, а если нет — тогда жаловаться не на кого, да и некому».

— И все же я не уверен, что Макленнон на выборах победит. Времени осталось почти ничего. Гонди свернет ему шею…

— А вот это уже зависит от нас. Точнее, от вас. Да, в одиночку Макленнон не справится, это верно, но с вашей-то поддержкой! Вдвоем вы составите прекрасную пару. У вас молодость, воображение, стратегический склад ума. У него — трудолюбие, вы ведь этого не отрицаете?

— Да, конечно, он очень усидчив.

— Ну вот! И если выбрать правильную тактику… В самом деле, зачем Гонди раньше времени знать, что вы выходите из игры? Пусть готовится к сражению с вами. А вы пока переговорите со своими сторонниками, с теми, кому можно доверять. Согласны?

«Не переборщил ли я? — с беспокойством подумал Тардье, — он все же не дурак. Хотя… воображения у него действительно хватает, а насчет стратегического ума… какой же политик признается в его отсутствии? Да и насчет трудолюбия Макленнона все верно. А то, что Любомир и в стратегии, да и в воображении ему сто очков вперед даст, это Нодии и в голову не придет».

Он отхлебнул еще глоток экстракта и невольно поморщился. «Паук раздери, какую дрянь приходится пить! Ну ничего, сейчас выставлю этого олуха… где-то у меня была бутылочка аршада».

— Вот еще, Карел. Мы можем и должны поймать за руку тех, кто так подвел вас. Подумайте, не спешите, как они ухитрились свести вас с этим доктором?

— Вообще-то меня никто не сводил, — поразмыслив, сказал Нодия, — я искал материалы по Болоту и решил, что есть смысл обратиться к анахронистам. Встретился с одним из них лично, потому что не слишком полагаюсь на своих… в общем, из осторожности. Нет, тут вроде бы чисто. Встреча состоялась как бы случайно, я никого заранее не предупреждал.