Шрифт:
— Господи — Боже мой… — ужаснулась алхимичка. — что произошло?
— Серебро, биолог, — простонала княжна и потеряла сознание.
Катаржина бесцеремонно отодвинула старшую кузину, приложила ладонь ко лбу девчонки.
— У нее очень высокая температура, — совершенно серьезно сказала она. — Этот скот пытал ее каким-то серебряным предметом. Сейчас она отравлена соединениями этого металла.
— А глаза?
— Пожег ей тем же самым. Но она, по крайней мере, хоть немного видит… Надо забрать ее отсюда!
Она вынесла Монику, все так же завернутую в одеяло, наверх.
— Вызываем такси? — кузина вынула из сумочки элегантный мобильный телефон.
— Нет. Забираем машину Димитрия, — твердо возразила Кася. — Ему она и так уже не нужна.
— А ключи зажигания?
— Нужно поискать в карманах.
Через минуту они уже уселись в джип. Княжну уложили на заднем сидении. Катаржина вела машину очень уверенно, хотя скорость, которую развила, заставила, что ее кузина закрывала глаза от страха. Они занесли Монику домой и уложили в кровать. Станислава побежала в аптеку на углу. Вернулась с охапкой лекарств.
— Похоже, серебро для нее крайне токсично. Погляди, в этих местах клетки пытались закрыться оболочкой. Мне кажется, что, в основном, мы имеем дело с хлористыми и сернистыми соединениями этого металла [120] …
— И что делаем?
— Давай физиологический раствор. Промоем…
Она старательно очистила шрамы. Горячка все так же оставалась очень высокой. Моника проснулась.
— Принцесса, как мы можем тебе помочь? — спросила Катаржина.
— Глаза…
120
Вот что значит алхимичка: искать слона там, где его попросту нет… Димитрий пытал Монику чистым серебром, а не какими-то там соединениями, и аллергеном для нее является как раз чистое серебро (ладно, возможно, окись), раз вампира можно убить серебряной пулей или клинком. Доли соединений серебра в таких случаях просто ничтожны — Прим. перевод.
— Что-нибудь ими видишь? — Станислава перешла на сербский.
— Левым — все как в тумане. Отрастут… пару дней… — прошептала девушка. — Пить… не знаю… Серебром по глазам еще никогда… Биолог…
Вновь она провалилась в горячечный бред. Станислава осторожно напоила ее водой. Катаржина промыла глаза княжны.
— И как оно?
— Паршиво, — буркнула Кася. — Левого практически нет, сплошные сгустки и нечто вроде ороговелостей… Правое в пятнах. Глядишь, и регенерируется…
После этого она занялась ногами Моники. Здесь проблем не было: все засохло и как бы затвердело.
— Ткань, подобная ногтевой, — сообщила Катаржина. — Три пальца ей отрезал… Сволочь чертова…
— Чего он от нее хотел?
— А холера его знает. Но, раз воспользовался серебром, знал, что она вампир. Слушай, температура никак не спадает. Дай-ка пирамидон…
Станислава принесла. После порошков горячка чуточку спала, а дыхание девушки успокоилось. Обе кузины смогли перейти в другую комнату, поглядывая через приоткрытую дверь на свою подопечную.
— А может, все-таки, следовало бы отвезти ее в больницу? — размышляла младшая.
— И что бы ты им сказала? У нас тут вампирица, отравилась серебром, за глаза не беспокойтесь, отрастут. Только не подходите тихонько и сзади, а не то разволнуется и укусит? — в голосе Стаси прозвучал сарказм.
— Это факт.
Они помолчали.
— Покажи те материалы, — попросила Катаржина.
Пять папок, еще довоенного производства, из картона, подклеенного серой тканью. На каждой эскиз, внутри бумаги. Димитрий старательно отмечал, где кто жил в какие периоды времени, чем занимался… Сразу же после окончания Первой мировой войны выследил Зигфрида и Гануша — двух проживавших в Кракове учеников Сендзивоя. Приблизительно через лет десять с лишним ему удалось вычислить Стасю, только покушение в школе не удалось… Папка, касающаяся алхимика, была практически пустой: всего несколько листков с заметками. Никакого осмысленного следа. Скуржевского тоже, к счастью, найти не смог.
— Это нам никак помочь не может, — вздохнула алхимичка.
— В свою очередь, любопытно, кто его убил… Потому что я вот подумала…
— Что это Сендзивой?
— Да. Рапира, брошенная на труп кожаная перчатка, пуля из кручицы… Может, они как-то случайно встретились? Тот пригласил его к себе домой, началась драка…
— Не исключено. Насколько это портретик хорош?
— Очень тщательный… Хочешь воспользоваться им вместо фотографии?
— Нет, думаю, что не получится. Видишь ли, фотография — это вещь конкретная. А он рисовал по памяти. Даже если подобие и передано хорошо, то характерные точки могут быть совсем в других местах…
— А ты не можешь выискать его с помощью Базы? Тебя ведь еще не отрезали? Если нашла тот дом буквально через пару часов поисков, то, возможно…
— У меня нет ничего, за что можно зацепиться, — покачала головой Катаржина. — Тогда мы могли догадываться, что дом имеется и какая у него машина. После того достаточно было просто сравнить. А тут…
Она задумалась.
Мастер Сендзивой с трудом волочил ноги. В голове все еще кутерьма, как будто бы он слишком много выпил. Головокружения приходили волнами, но ледовый ночной воздух постепенно принес облегчение. На Плянтах Сендзивой ненадолго присел на покрытую каплями воды лавку.