– Если вы не подразумеваете ничего большего.

Но она позволила ему взять ее за руку и помочь подняться по грязному склону.

За его пределами в лесу росли буки, и солнце просвечивало сквозь свежую зелень их листьев. Двигались вместе общей толпой. Вайеррэн спокойно шла, слушая ворчание и перезвон голосов, когда все обсуждали решение Баннуса и пытались свыкнуться с ним. Много к чему придется привыкать, подумала Вайеррэн. Она теперь будет сильно занята. Перестройка Организации Властителей сама по себе гигантская задача, но был еще Мордион. Она посмотрела на него, шагавшего впереди в своей светло-коричневой версии униформы Слуги. Он испытывал боль. И всегда будет испытывать. И ей придется постараться помочь ему. И был Чел – довольно уязвимый, и вовсе не тот, кем она его считала. Хотя то, что она прекрасно знала его как Узника, может стать полезным. И был Баннус. Она видела, что он быстро выйдет из-под контроля, если они не будут осторожны. И был Мартин. Вайеррэн слышала, как он болтает с ее родителями.

– О, нет, мне нравятся эти времена. Столько всего происходит. Не могу дождаться узнать еще больше. Но… - с сожалением произнес он. – Мне будет не хватать чувствовать себя частью семьи. Знаете, у меня никогда не было семьи. Меня вытолкнули сражаться с драконами, как только я стал достаточно сильным.

Что было чертовски захватывающе – Вайеррэн знала это. Но мать сочувственно ответила:

– Ты всегда можешь считать Дом Гарантии своей семьей, Мартин.

А отец одобрительно заворчал. Мартин просто бесстыжий. Но для него будет неплохо, если ее родители усыновят его. Это избавит Вайеррэн от необходимости тратить половину своего времени на то, чтобы держать его в узде.

Но сложнее всего привыкнуть к тому, что больше она не будет разговаривать с этими людьми в своем сознании. Вместо этого она будет с ними работать, и они каждый день будут рядом, но это не совсем то же самое. Здесь она оглянулась на Яма, который упруго брел рядом с ней.

– Почему ты всегда блокировал мои голоса, когда я попадала в лес?

– Это не я, - ответил Ям. – Это Лес. Ты разговаривала со своей Десницей сквозь пространство и время, а Лес, когда образует свое тэта-пространство, становится вне времени. Обычная связь блокируется.

Мордион впереди них перешагнул через маленький грязный ручей, который он вспомнил, и оказался среди редких деревьев на краю леса. Вот и вернулись в реальную жизнь. Но бежать от нее бесполезно. Он широкими шагами прошел по проходу между домами и вышел на Лесную улицу. Она имела печальный покинутый вид. Все магазины были заколочены, а дорога усыпана гвоздями, стеклом, носимыми ветром газетами и листьями из леса. Поразительно длинная линия машин на ближайшей стороне выглядела так, словно каждый автомобиль простоял здесь по меньшей мере год при всех возможных погодных условиях.

Но нормальность, кажется, вернулась. Мордион обнаружил, что на нем снова неудобная земная одежда, включая короткое верблюжье пальто, которое Вайеррэн отважилась предложить ему. И когда он прикоснулся к лицу, оно оказалось не столько бородатым, сколько щетинистым. Как всегда, он нашел, что ему не хватает свернутого плаща на плече, как в униформе Слуги, так что он вернул одежду обратно к той, что носил в лесу – вплоть до травяных пятен спереди, оставшихся после того, как он прыгнул за Ямом. Но лицо… Он повернулся спросить Вайеррэн, считает ли она, что борода идет ему.

Он был совершенно один.

Через мгновение ошеломленного одиночества Мордион понял, что произошло. Это заставило его улыбнуться. Лес еще не закончил с ними. Он выпустил Мордиона. Лес всегда проявлял к нему особое отношение, даже в том, что привел Чела обратно, когда в этом не было настоящей необходимости, потому что Лес знал, что этого хочет Мордион. Он сделал это, надеясь, что Мордион поймет. И Мордион думал, что понял, но осталось кое-что увидеть.

Он вернулся по проходу между домами еще более широкими и быстрыми шагами и вошел в редкий лес. В тот момент, когда он перепрыгнул через маленький ручей, он снова оказался в буковом лесу, с зеленым солнечным светом над головой и похожими на колонны в просторном зале стволами цвета олова во всех направлениях. Остальные стояли немного в стороне недоумевающей толпой – тусклые цвета, если не считать белого платья Сири на краю рядом с Челом и неистово серебряной фигуры Яма.