Они хлопнули по рукам, и Трэз безрадостно улыбнулся. — Ты похож на Санта-Клауса.

И с этими словами покинул помещение.

айЭм еще какое-то время оставался на месте, от долгого сидения на неровном выступе края мраморной ванны ему казалось, словно по заднице методично лупили дубиной.

Самое грустное — Трэз больше думал о похоронной церемонии, нежели о свадебной.

Мгновенье айЭм подумывал отменить собственное… свидание. Или как еще можно было назвать эту встречу с майкен. Но он мог держать руку на телефоне и в ее компании.

Обнаженной компании.

айЭм встал, подошел к раковине, схватил свой «жиллет» с сотней супер-пупер лезвий и начал избавляться от сходства с Сантой. Его мутило от чувства вины, которое он испытывал при мысли, что собирается заниматься сексом, в то время как его брат страдает.

Вся его жизнь была посвящена заботе о брате, и думать о себе и своих желаниях — словно двигать конечностью, закованной в гипс десятки лет. Неудобно, неуверенно, опасаясь, что кости не выдержат вес.

Но он чувствовал примерно то же, что и Трэз… словно оставалось совсем мало времени, прежде чем все изменится, и не в лучшую сторону.

Трэз, возможно, не хотел об этом думать. Но время расплаты с с'Хисбе настанет в любом случае, признаёт он это или нет. Их родители лишились общественного положения и неправедных доходов, по существу, от продажи Трэза Королеве. Больше на этом фронте рычагов воздействия не было, даже если их родителей замучают до смерти. И это должно было случиться девять месяцев назад? Никакой мотивации ни для Трэза, ни для него самого. И в с'Хисбе, должно быть, уже поняли это, потому угрозы и прекратились.

Сложно переживать за людей, которые на всю жизнь заключили тебя в тюрьму ради высокого положения при дворе.

айЭм был уверен только в одном — как только подойдет время ритуального бракосочетания, Королева поднимет ставки. А это означало, что и ему, и Трэзу придется вести себя крайне осторожно.

Наверно, лучше проводить свидания неподалеку от дома. Или же в самом особняке.

Черт, Трэзу это точно не понравится.

***

— Мммммм.

Трэз замурлыкал, как огромный кот, и стоящая у гардеробного шкафа Селена развернулась к нему лицом. Он материализовался позади нее, и, скрестив руки, облокотился всем телом о дверной косяк.

— Нуу привет, — сказала она.

— Мне нравится то, что на тебе одето.

— На мне ничего нет.

— Именно.

Он шагнул вперед, развернул ее и притянул к себе.

— Позволь мне.

Его поцелуй был напористым, Трэз прижался к ней бедрами, и его возбуждение как бы намекало, что они, скорее всего, опоздают.

Селена засмеялась и толкнула его в грудь.

— А разве мы не должны быть у ювелира через полчаса?

— Да пофиг.

Как будто она смогла бы ему отказать.

Обняв его за шею, она позволила себе расслабиться… насколько это было возможно. Даже после двойной дозы таблеток суставы болели, борьба в ее теле уже достигла той точки, где ведущая роль отводилась разуму, ощущения перестали быть плодом паранойи и превратились в настоящее адское бремя.

Хорошая новость? Ее накрыла похоть настолько сильная и всепоглощающая, что перебила все остальное.

Трэз поднял ее на руки и понес обратно к кровати. Аккуратно положив на спину, он крепко поцеловал ее, поглаживая грудь руками, пальцами лаская соски, бедрами толкаясь в ее тело. Когда она выгнулась под его весом, он оторвался от ее губ и начал медленно спускаться по ее телу вниз, к самому лону, медленно облизывая и посасывая кожу.

Селена выкрикнула его имя, когда он достиг своей цели, широко раздвигая для себя ее бедра, и отдалась навстречу ощущениям его влажного рта на своем лоне. Оргазм накрыл ее каскадом спазмов, удовольствие вибрировало сквозь тело, словно заполняя изнутри.

И все это время он смотрел на нее, не отводя глаз, накрыв ее грудь своими ладонями.

Селена решила, что на этом все, и значит, она успеет одеться.

Но нет, он продолжил, облизывая ее сверху до низу, лаская лоно языком, давая возможность видеть то, что он делал с ней. Как быстро порхала по телу его розовая плоть…

Селена металась по подушке, выгибаясь и сгорая от ощущений.

А Трэз все продолжал.

Где-то в глубине сознания мелькнула мысль, что он делал это не только для того, чтобы доставить ей удовольствие, но и чтобы сохранить воспоминание о происходящем: он не сводил с нее глаз, его оливковый взгляд бродил по ее лицу, горлу, груди и животу.

— Трэз… — простонала Селена, выгибаясь.

И вот он, наконец, оторвался от ее лона, навис над ней всем телом и сорвал с себя одежду. Когда рубашка развевающимся лоскутом упала на пол, а штаны последовали за ней — он просто сдернул их с себя — она улыбнулась.