Он хлопнул в ладоши, словно закрывая тему.

— И точка.

Селена какое-то время молчала.

— Ты должен был сказать мне.

— Мне даже думать об этом не хотелось.

— Это точно, — айЭм закатил глаза.

— И, Селена, я серьезно. Я не сделаю это, ни через семьдесят два часа, ни через семь миллионов. — Трэз оглянулся. — Ты видел наших родителей, пока был там?

айЭм покачал головой.

— Я был только во дворце.

В камере.

— А они лишились своего положения, так что были по другую сторону стены. Естественно, я не искал с ними встречи. Они мертвы для меня. Плевать я хотел на них.

— Я тоже. — Трэз посмотрел на Селену. — Моя жизнь здесь. Вот моя жизнь — эти люди, это место, мой бизнес… а главное — ты. Я никому не позволю отнять это у меня, особенно потому, что какой-то астролог однажды взглянул на небо и что-то там увидел.

Селена обхватила себя руками.

— Жаль, что ты не рассказал мне этого раньше.

— Я бы так и сделал, если бы это было важным для меня.

— А этот твой бизнес… ты все еще торгуешь женщинами?

айЭм уставился на дверь. Направился к выходу.

— Они сами себя продают, — возразил Трэз. — Я просто даю им место для этого, но они сами за себя в ответе. Они выбирают, кто, сколько, как часто. Моя работа заключается в обеспечении их безопасности.

— В то время как ты зарабатываешь на них.

— Они платят клубу, не мне.

— Но клуб принадлежит тебе.

— айЭм, — резко произнес Трэз. — Я хочу, что бы ты остался.

Он закрыл глаза.

— Я другого мнения.

— Нет, — сказала Селена. — Если ему нечего скрывать, пусть скажет это перед аудиторией.

Отлично. Этого ему только не хватало. Работа посредника.

Нет.

И майкен до сих пор была в Коммодоре.

— На самом деле, я действительно должен идти. — айЭм посмотрел по очереди на них обоих. — Я никогда не был в отношениях, так что не могу дать никакого совета. Но, Селена, я думаю, ты должна быть в курсе двух вещей. Одна из них заключается в том, что вся его жизнь — восстание против с'Хисбе и наших родителей. И вторая: с тех пор, как он познакомился с тобой, почти год у него не было ни одной женщины. Он был верен тебе, даже когда вы были не вместе. Не казни его, если считаешь, что человеческие женщины, которые работают на него, каким-то образом имеют к нему отношение. У меня все.

Он не дал им шанса снова втянуть его в драму. Ему своей хватало. Он оставил обнаженную майкен в своей постели и волновался, что она уйдет, не дождавшись его.

Бросившись вниз в фойе, он пронесся через вестибюль, выпрыгнул в ночь и дематериализовался к Коммодору.

Он принял форму на террасе, дернул стеклянную дверь и бросился по коридору, который вел к спальне.

— майкен, — позвал он.

Как только он вошел в спальню, послышался ее голос:

— Да?

Он сделал глубокий вдох, когда увидел, что она лежала на подушках, и ее голые плечи выглядывали из-под складок одеяла.

— Слава Богу, — произнес он.

— Ты в порядке? — Она села на кровати. — айЭм?

Он молча скинул обувь. Он не мог ей ответить. Слишком много надо было рассказывать, о том, что он не мог изменить и о том, что так сильно ненавидел.

Вместо этого он откинул простыни и лег с ней рядом полностью одетым. Ее тело было теплым, голым и таким податливым, когда он прижал ее грудь к своей.

Когда он обернул свои руки вокруг нее, и она погладила его затылок, айЭм вздрогнул… понимая, что за все годы, прожитые на этой планете, впервые в жизни у него появилось место, куда он мог и хотел прийти в те моменты, когда мир казался дерьмовей некуда, и время представляло из себя пытку, которую надо перетерпеть.

Это было лучше любого секса.

Это мгновение, когда он искал тихую гавань и получал желанное утешение, заставило его понять, почему Братья загорались каждый раз, когда их шеллан заходили в помещение, и почему эти мужчины были готовы положить жизни ради своих женщин.

— Спасибо, — услышал он свой голос.

— За что? — прошептала майкен.

— За то, что ты здесь.

— Селене стало хуже? — спросила она. Потому что он сказал ей, почему должен был пойти.

— Не совсем так. Но с моим братом у них проблемы.

— Почему?

— Что можно испытывать, когда твоя возлюбленная, будучи на пороге смерти, узнает, что ты обручен с другой? Едва ли приятная тема для беседы.

майкен застыла.

— Это должно прекратиться.

— Все это дерьмо с Трэзом и гребаной Принцессой? Согласен, если тебе вдруг придет в голову идея, как сделать это… дай мне знать, — резко отозвался он.

Сбежать из собственного дома было проще простого.