— Значит, ты не только лжешь, но еще и обманываешь саму себя? Чудесно. Охрененно просто. Что конкретно ты хочешь оспорить? Свою ложь или наш секс?

— Насколько я помню, едва ли я тобой воспользовалась. А ты говоришь именно об этом. — Она подалась бедрами вперед. — Воистину, я помню, каким голосом ты стонал мое имя у моего уха.

Он отшатнулся. Пару раз моргнул. Потом сам подался вперед.

— Но ведь это не твое имя, верно? Насколько я знаю, я спал со служанкой, а не наследницей долбаного престола!

— Ты спал со мной! — Она ударила себя в грудь. — Это со мной ты был!

— Чушь собачья! Ты даже на мгновение не допускаешь, что я сделал бы иной выбор, если бы знал, кто ты на самом деле? Или ты настолько эгоистична и высокомерна, Ваша Светлость, что не осознаешь и не заботишься о последствиях своей лжи и того, что отдала свою девственность абсолютно не тому брату!

— Я не хотела, чтобы все зашло так далеко!

— Как же, охотно верю, — сказал он мрачно.

— айЭм…

— Нет. — Он вскинул обе руки. — Просто… нет. Я не стану обсуждать одно и то же. У меня нет ни времени ни желания на это.

— Я собиралась рассказать тебе. Я знаю, что поставила тебя в ужасное положение…

— Мой брат только что потерял свою шеллан, — выплюнул он. — Вот это проблема. Она умерла у него на руках, и он почти весь день и часть ночи готовил ее тело для погребального костра, будь все проклято. Потом ему пришлось смотреть, как она горела, пока от ее тела не остался лишь пепел на холодной земле. Это дерьмо — настоящее. Но, секунду, это еще не конец веселья! До кучи я только что узнал, что твоя мать, та еще сука, готовится напасть на единственных людей, кто заботился обо мне и Трэзе, если они не доставят его к ее порогу завтра в полночь. И все ради сомнительной чести — стать супругом такой как ты. — Катра пораженно охнула, но он продолжил: — Поэтому тот факт, что мы занимались сексом, в самом конце списка моих забот, совсем не значится в приоритетах. Не такая уж вы важная шишка, Принцесса.

Она не заплачет.

Ни за что.

Хотя грудь кричала от боли, Катра не расклеится перед ним. Она сама навлекла на них беду… и в сторону личный разлад, выяснилось, что над ее народом нависла настоящая угроза.

— Я хотела жить, — прошептала она хрипло. — Хоть раз, я просто хотела жить. И мне не представился бы второй шанс. Ты… ты был единственной возможностью, и я собиралась признаться сегодня ночью. Я знала, что это нечестно. Мне так жаль.

Отвернувшись от него, она подошла к раздвижной двери и открыла ее.

— Сейчас я могу присоединиться к голубкам? — пробормотал с’Экс.

— Ты знал, что моя мать объявила войну Рофу, сыну Рофа? Из-за Нареченного и нашей свадьбы?

Палач застыл как вкопанный, порывы ветра развевали мантию вокруг него.

Встретив ее взгляд, он серьезно покачал головой.

— Если это правда, то решение крайне необдуманное.

Иииииииииии именно поэтому не стоит жениться в Лас-Вегасе на следующий день после знакомства, — думал айЭм.

Когда женщина, которую он считал простой служанкой, а на деле оказавшаяся наследницей долбаного престола, открыто выступила против палача своей матери, айЭму хотелось поставить происходящее на паузу. Единственный светлый момент в этом безобразии — хотя он умудрился стать первым любовником нареченной его брата, по крайней мере, это не заденет его брата.

Нисколько не тронет.

Небольшое утешение.

Великая вещь, эта жизнь.

И хорошие новости? Проблемы с женщинами очень долго не потревожат его: после подобного опыта он снова подружится с левой рукой. Целибат неплохо работал до этого, и айЭм с радостью вернется к истокам, образно выражаясь.

с'Экс полностью вошел внутрь и закрыл за собой дверь.

— Что еще за война?

айЭм закатил глаза.

— Только не втирай мне, что Королева вынесла угрозу без твоего участия. Ты — генерал ее армии. Ее головорез. Я тебя умоляю.

— Могу заверить тебя, — пробормотал с’Экс, снимая капюшон, — что я бы сказал ей своё «нет». Мы — способные войны, особенно моя стража, в нашем распоряжении оружие, о которым вы даже не слышали. Но это не означает, что разумно — провоцировать гнев Рофа. Его репутация говорит за себя.

айЭм посмотрел на парня. При других обстоятельствах он бы поверил с’Эксу, но после того, как его провела майкен… точнее, Принцесса… он больше не был так уверен в своей интуиции.

— Они не выдадут моего брата вашим людям, — сказал айЭм. Потом перевел взгляд на Принцессу. — И за их спиной стоят симпаты. Не важно, чем вы угрожаете и что сделаете, куда направите войска и на кого нападете, Роф и Братья не выдадут его.

— Ты говоришь так, будто он мне нужен, — ее голос стал хриплым. — Это не так. Я не приму никого — в свое тело и в свое сердце.