— Ты должен уйти.

— Что?

— Пока ты не сможешь быть честным? Я думаю, что тебе нужно держаться подальше. Потому что ты лжешь либо себе, либо мне. Так или иначе, тебе нужно… как выразились бы братья… разобраться в собственном дерьме.

Он покачал головой.

— М-да. Вау. Такого я предвидеть не мог.

— Как и я.

— Хорошо. Ну… ладно.

Она просто смотрела на него, и в комнате исчезал весь воздух. По крайней мере, так ему показалось.

Трэз прокашлялся.

— Дерьмо… тогда я пойду.

Он вышел через дверь, ведущую в коридор, не желая рисковать наткнуться на Дока Джейн и Элену в смотровой.

Да, потому что сейчас ему компания совсем ни к чему.

Слава яйцам, айЭм уехал проверить «тЕнИ», «Железную маску» и «Сала». В настоящее время меньше всего он хотел видеть своего брата.

Он быстро пересек коридор и замер перед стеклянной дверью в кабинет. Не услышав голосов, он заглянул внутрь. Пусто.

Подфартило.

Он без проблем вышел в туннель через дверь в шкафу и даже добежал до лестницы. Ввел цифровой код. Поднялся по ступенькам. Тихо открыл дверь под лестницей.

Он не удивился шуму пылесоса в библиотеке. Но его удивило отсутствие Братьев. Обычно в это время ночи пропускавшие смену тусовались в бильярдной, смотрели ящик, играли в бильярд, пили.

Воспользовавшись вымершей обстановкой, Трэз устремился к бару. Добравшись до витрины с элитным пойлом, он мгновение оценивал свои перспективы и выбрал «Вудфорд резерв». И «Грей Гуз». И теплую бутылку шардоне, стоявшую не в баре, а на гранитной столешнице.

Будто ему не все равно, чем залить горе.

Главную лестницу он преодолел за мгновение, и не удивился, обнаружив кабинет Короля пустым, ведь Роф большую часть ночей проводил на аудиенциях с гражданами. Повернув в сторону коридора со статуями, он свернул перед мраморной выставкой и открыл дверь на лестницу, ведущую на третий этаж.

Покои Первой Семьи располагались за дверью банковского хранилища, но его спальня и спальня его брата были на площадке, две обычные двери рядом друг с другом.

Несмотря на ссору с Селеной, он не рванет в Коммодор. Он хотел быть поблизости на случай, если она…

М-да.

Закрывшись в комнате, он поставил троицу своих новых лучших друзей на прикроватный столик и включил лампу. Бархатные шторы были опущены, и он не стал их открывать, и просто направился в ванную, на ходу избавляясь от одежды. Повернув душевой кран, он включил воду и намеренно не стал зажигать свет.

Незачем встречать собственный взгляд в зеркале.

Трэз дождался, пока поднимется пар, а потом вошел в мраморную кабину. У него достаточно тем для беспокойств, спасибо великодушное.

Намылиться… везде. Ополоснуться… везде. Шампунь — на голову, потом кондиционер. Побриться… подбородок и щеки.

Потом он вытерся и голышом забрался в кровать.

На автомате залез под одеяла. Его мозг старательно блокировал каждую мысль, только привычка довела его до места, где он мог надраться в горизонтальном положении.

Открыв крышку «Грей Гуза», он, сделав глоток, стиснул зубы, когда пойло огнем спустилось по горлу и ударило по желудку, как это бывало на «Фенуэй парк».

Как бы выразился Ви.

Черт подери, как ночь могла закончиться таким образом?

***

айЭм не собирался тратить время в «тЕнЯх», «Железной Маске» или «Сале». Нахрен. Во всех трех заведениях было достаточно квалифицированного персонала, чтобы позаботиться о деле. Он просто солгал брату, потому что не хотел, чтобы Трэз дергался еще больше.

Материализуясь на террасе их общей квартиры, он посмотрел на часы и потом вошел внутрь. Прошелся по комнате. Он включил несколько ламп, заглянул в холодильник, хотя и знал, что там мышь повесилась, и пробежался по шкафчикам.

Он не ел с… ну, последний раз прошлой ночью в «Сале». И не питался…. дерьмо, он не помнил, как давно.

Наверное, нужно разобраться с этим, но, как и всегда, его мало интересовала вена. Не то, чтобы он не ценил и не уважал Избранных, обслуживавших его и его брата. Ему просто не нравилось присасываться к запястью абсолютно незнакомой женщины. Да, да, необходимость и все такое.

Похоже, в нем больше от Теней, чем в его брате.

В их культуре подобные физические контакты были священны. Отстой, потому что биологическая потребность заставляла его кормиться примерно шесть раз в год, и каждый раз это было испытанием его самодисциплины…. И не потому, что он хотел трахнуть женщину.