Мы с Янкой переглянулись. И вот чему он радуется?

В это время начали входить и другие ребята. Оказывается, все были в курсе моего вчерашнего идиотского поступка. И мне это совсем не нравилось. Всеобщего восхищения мной несчастной не разделяла только Виктория Лионова – самая красивая и стильная девчонка на потоке, а может, и на всем факультете. Темноволосая, с ярко-синими глазищами и фигурой манекенщицы – по ней сохла половина курса. Окинув меня томным взглядом с поволокой, она растянула губы в презрительную ухмылку:

– И почему я не удивлена, Мерлина?

– Потому что дубы не удивляются, Лионова, – сразу встала на мою защиту Янка. – Они украшают лесопарковую зону.

– Вот-вот, зона – это как раз ваше место, деревенская шпана.

Зарождающую ссору прервала Алла Сергеевна. Она сразу выделила меня из всей нашей братии и сообщила:

– Кристина, тебя Никита Иванович вызывает.

Никита Иванович Сотник – это наш декан. Хороший мужик, к нам, студентам, очень лояльный. Но декан есть декан. Должность обязывает… Вся группа притихла и сочувственно уставилась на меня. Я встала и понуро принялась заталкивать в ранец Мою Прелесть.

– Кристина, – осуждающе покачала головой Алла Сергеевна, – а я тебе «пятерку» хотела поставить. Разве так одеваются, когда идут в официальные заведения? Тем более в университет с мировым именем.

Это наш-то провинциальный универ с мировым именем? Я удивленно уставилась на нее, но сразу же быстро потупилась. Мне, и правда, было очень-очень стыдно.

– У нее непредвиденные трудности, Алла Сергеевна, – сразу встала на мою защиту верная Янка. – Она больше не будет, честное слово!

А потом мне громким шепотом:

– Зачетку мне оставляй.

Пока я плелась на первый этаж в кабинет декана, мне казалось, что на меня пялятся все, кому не лень.

– Привет, Крис, – остановил меня Ашот на лестнице.

Он был невысокий, с вечной щетиной на щеках и жгучими черными очами – душа нашей компании, весельчак и просто хороший парень. Но сейчас он выглядел смущенным, и чуть ли не более потерянным, чем я.

– У меня есть план, как тебе помочь. Ты только меня не выдавай, а? – умоляюще посмотрел он на меня. – А то у меня брат в нашей общаге помещение арендует. Знаешь, как в столице сложно найти недорогой офис? Если его выгонят, он с меня шкуру спустит.

Я кивнула и двинулась дальше. Чувствовала себя при этом, как овца, бредущая на закланье. Кстати, что он сказал насчет столицы? Или мне послышалось?

В кабинете Никита Иванович, к моему глубочайшему огорчению, был не один. Он восседал на своем обычном месте – во главе Т-образного стола в огромном кожаном кресле в окружении книжных шкафов с полными собраниями сочинений по макроэкономике академика Н. И. Сотника, то есть его же самого. Невдалеке от декана расположилась наша комендантша – грозная, как королевская кобра. Она даже внешне стала похожа на нее при виде меня: села прямее, откинулась чуть назад, словно для броска, и поджала и без того тонкие губы. Ее пышные жгуче-брюнетистые кудри напоминали капюшон над головой, а обилие тяжелых золотых украшений намекало на естественную среду обитания этих рептилий – Индию.

«Жить бы Ларисе Петровне где-нибудь южнее, – тоскливо подумала я. – Вот что она делает в нашей холодной северной сторонушке?».

– Здравствуйте, Никита Иванович. Вызывали?

– Бес-сс-тыжая, – прошипела Лариса Петровна и окинула меня источающим яд взглядом с ног до головы.

По ногам сразу поползли мурашки. Я нервно одернула шортики и переступила с ноги на ногу.

– Садись, Мерлина, – сказал наш декан.

Я села на самый краешек стула, что был поближе к входной двери и напряглась.

– Ну? И чего ты натворила?

Я с надеждой взглянула на Никиту Ивановича. В его голосе мне послышались нотки сочувствия. Но на лице его не было ни намека на жалость. Оно было окаменевшим, как у зомби.

– Я дверь сломала, – прошептала я.

– Вот-вот! – торжествующе закричала Лариса Петровна. – Видите, как спокойно она это заявляет! Я полгода билась, у университета средства на новые двери выбивала.

– Дверь старая была, – решилась возразить я.

– Значит, тебе, Мерлина, дверь не угодила?!? Значит, мы так недовольство свое проявляем?!? Значит, тебе новую дверь подавать?!? – завизжала поросенком комендантша.

Сколько этот ад длился, я, честно говоря, не могу сказать. Когда я вышла, ноги у меня слегка подкашивались. У дверей меня ждали Ашот и Янка.

– Ну, что? – сочувственно спросила Янка, подавая мне зачетку.

Но я не могла толком ничего сказать. Меня трясло, как осиновый лист.

– Пойдем, Мерлина, кормиться будем, – прониклась моим состояние Янка. – Лучший способ успокоить расшатавшиеся нервы – забросить в организм что-нибудь вкусненькое.

На это Ашот внес неожиданно щедрое предложение: