Но как и большинство разбогатевших старателей старой закалки, Мак не знал, что делать с такими деньгами. Обычно он приходил в город, бросал на стойку бара кожаный пояс, полный золотых самородков, и угощал всех присутствующих. Говорили, что однажды он дал одной из танцовщиц самородок стоимостью пятьсот долларов, только чтобы она с ним потанцевала.

— Давай пойдем и посмотрим, — попросила Бет. Хотя она ежечасно вспоминала о Сэме, ее популярность в «Монте-Карло», а также всеобщее веселье и радостное возбуждение, царившие в городе, несколько улучшили ей настроение. Бет нравился Вилбур, с ним она чувствовала себя в безопасности. А поскольку Джек и Тео редко возвращались в палатку раньше утра, девушка не понимала, почему должна отказывать себе в развлечении.

— Это игра по-крупному, и они наверняка поставили кого-нибудь в дверях, чтобы не пускать внутрь всех подряд. Но вы к ним не относитесь, поэтому я постараюсь их уговорить, — улыбнулся Вилбур.

Он крепко взял Бет за руку и, расталкивая людей, пытавшихся рассмотреть сквозь двери и окна, что происходит внутри, повел ко входу.

— Вы позволите пройти Цыганке Клондайка? — обратился он к крупному мужчине, преградившему им путь. — Ей хочется посмотреть на игру с высокими ставками, и, возможно, она когда-нибудь отблагодарит вас, сыграв в вашем заведении.

Улыбка здоровяка, обращенная к Бет, служила доказательством того, что ей удалось сделать себе имя в городе. Это было приятно.

— Добро пожаловать в «Золотую подкову», мисс Цыганка, — сказал он. — Но пожалуйста, не отвлекайте игроков ни своим прелестным личиком, ни скрипкой.

Несмотря на яркий свет за окнами, внутри салуна было темно. Посетители стояли, сгрудившись в глубине зала, и напряженно наблюдали за чем-то. Вилбур взял Бет за руку и провел в другой угол, где толпа была пореже.

Он оставил ее здесь и пошел купить им выпить. Бет не видела игроков за плотно сомкнутыми плечами остальных зрителей, но напряжение, повисшее в зале, свидетельствовало о том, что там происходило нечто из ряда вон выходящее.

— Мак побеждает? — шепотом спросила она у высокого мужчины, стоявшего рядом.

— Сначала ему везло, но затем он проиграл пару партий, — ответил тот тоже шепотом. — Готов поспорить, что сегодня он поставит на кон свой участок.

По словам Вилбура, Мак славился репутацией заядлого игрока и повышал ставку, рискуя проиграть все свое имущество. Говорили, что однажды он за ночь проиграл полмиллиона долларов, но затем выиграл их обратно.

— С кем он играет? — прошептала Бет.

— Со Шведом, Бродягой и еще каким-то парнем, которого я раньше не видел, — шепотом ответил мужчина.

В Доусоне всем давали прозвища: это значило, что человека здесь считают своим. Бет никогда раньше не встречалась ни со Шведом, ни с: Бродягой, и ей захотелось их увидеть. Девушка пробралась к столбу, поддерживающему крышу здания, обогнула его, а затем протолкалась сквозь толпу.

При первом взгляде на игроков у нее перехватило дыхание, потому что одним из них был Тео.

Над столом висела богато украшенная масляная лампа, отбрасывавшая золотистый круг света. На границе этого круга, как раз позади Тео, Бет удалось различить Джека, который, прислонившись к стене, наблюдал за игрой. Вид у него был очень взволнованный.

Трое мужчин, с которыми играл Тео, были типичными старателями старой закалки: с густыми бородами, неопрятными волосами и обветренными лицами. Чисто выбритый Тео в модном костюме и начищенных сапогах выглядел здесь неуместно, хотя, скорее всего, был не намного моложе остальных. Со времени прибытия в Доусон у него было несколько хороших выигрышей, но Бет не сомневалась, что этого недостаточно для игры со столь высокими ставками.

— Кто из них Мак Дандридж? — шепотом спросила она у соседа.

— Вот этот лохматый тип, — ответил он. — Его еще никому не удавалось обыграть в покер, и он не выйдет из игры до тех пор, пока в ней останется хоть кто-то еще.

Бет поспешно отступила, чтобы Тео ее не заметил. Он развалился в кресле и выглядел спокойным и расслабленным. Свет лампы очерчивал его безмятежное лицо и высокие скулы. Но Бет достаточно знала о покере, чтобы понять, что Тео блефует и, скорее всего, нервничает не меньше Джека.

Напряжение в зале возрастало с каждой секундой. Бет знала, что если Тео проиграет, то она не вынесет этого зрелища.

— Я передумала. Не хочу оставаться, — сказала она Вилбуру, когда тот вернулся. Бет взяла у него бокал и осушила его одним глотком. — Пожалуйста, проводите меня домой.

Засыпать при ярком дневном свете всегда было трудно, но сейчас Бет так нервничала, что вообще не могла сомкнуть глаз. За последний год она привыкла к проигрышам Тео, но, насколько она знала, он никогда не ставил на карту больше, чем мог себе позволить. Здесь все было по-другому: старатели, владельцы салунов, магазинов и танцовщицы — все играли по-крупному. Каждую ночь из рук в руки переходили целые состояния, и даже самый здравомыслящий человек тут мог потерять связь с реальностью.