Бет не могла уснуть. Дело было не в шипении струй воды, лившихся на огонь, и не в криках пожарных, раздававшихся всего лишь в сорока ярдах от дома. Ей даже не мешали жесткий пол в гостиной миссис Крейвен и запах дыма. Бет мучила мысль о том, что Джейн Уилли устроила пожар намеренно.

Девушка не могла понять, как человек может быть таким жестоким, ведь даже если Джейн не собиралась их убивать, то намеревалась лишить дома.

Все пропало: одежда, мебель, деньги. Но еще тяжелее Бет переживала утрату мелких личных вещей, а также семейных фотографий — памятных снимков ее родителей и дедушки с бабушкой, которые ничем нельзя было заменить. Бет тронуло то, что Сэм решил спасти ее скрипку, но она бы предпочла вынести из огня что-нибудь более ценное.

Как всегда практичная миссис Крейвен нашла у себя пару пеленок и детское платьице для Молли, а также устроила ей из ящика импровизированную колыбель. Миссис Крейвен сказала, что Армия спасения помогает людям, попавшим в трудное положение, выдавая им одежду и обувь, и не сомневалась, что соседи соберут для них немного денег. Но Бет была слишком огорчена, чтобы это могло ее успокоить.

— Это лучшее, что мы можем предложить, — сказал мистер Крейвен на следующее утро, вручая Сэму собственные рубашку, куртку и сапоги.

Сэм с благодарностью их надел, но бывший владелец был явно намного крупнее Сэма, поэтому одежда сидела на парне как на клоуне.

— Хорошо хоть у меня остались собственные брюки, — заметил Сэм. — Мне не придется беспокоиться, что они с меня свалятся.

— На работе все поймут, — сказала Бет, чувствуя, что Сэм переживает по поводу того, как управляющий конторой отнесется к его внешнему виду. Она подошла к брату и поправила воротник рубашки.

— Не волнуйся, Бет, — сказал Сэм. — Вечером после работы я зайду в Армию спасения и посмотрю, что они мне предложат.

Бет все еще была одета в испачканную сажей ночную рубашку, и миссис Крейвен пошла к дочери, чтобы узнать, сможет ли она одолжить девушке какую-нибудь одежду. Для Бет стало открытием то, что большинство людей довольствуются лишь двумя сменами одежды: похуже на каждый день и получше — для праздников. Ей в свое время посчастливилось иметь пять или шесть платьев, и тогда она не видела в этом ничего необычного.

Огонь окончательно потух. Мистер Крейвен ходил взглянуть на пожарище и сказал, что вся лестница рухнула, стекла на окнах вылетели, а оконные рамы и межкомнатные двери сгорели вместе с мебелью. Магазин внизу тоже был совершенно разрушен. Мистер Фильберт пока не приехал, но по прибытии ему было обеспечено потрясение.

Вскоре после того, как Сэм ушел на работу, миссис Крейвен возвратилась от дочери.

— Оно совсем потрепанное, — сказала она, вынимая из сумки вылинявшее и сильно поношенное зеленое платье. — Но у моей Кэти больше ничего не было. Зато оно тебе подойдет. А еще я принесла ботинки.

Бет взглянула на них и увидела, что на правом подошва практически отвалилась. Ботинки были на два размера больше, чем нужно. Но, по крайней мере, теперь она могла обуться.

— Сегодня я должна была работать на Фолкнер-сквер, — сказала Бет. — Думаете, мне стоит теперь туда идти?

— Конечно же тебе теперь никак нельзя терять эту работу, — немного резче, чем обычно, сказала миссис Крейвен. Она уже начинала жалеть, что пустила к себе Сэма и Бет. — А сейчас возьми котелок с водой в соседней комнате и хорошенько вымойся, У тебя до сих пор сажа на лице.

Пока Бет добралась до Фолкнер-сквер, слишком большие ботинки успели натереть ей ноги.

— Бет! — воскликнула мисс Брюс, когда девушка, хромая, вошла в кухню. — Господи, да что с тобой случилось?

Бет начала рассказывать и заплакала. Мисс Брюс усадила ее и предложила чашку чаю и свое безраздельное внимание.

— Вот почему у меня такой вид, — закончила Бет, вытирая слезы тыльной стороной ладони. — Я не знаю, где мы будем жить и что делать. Вчера мы так прекрасно провели время в Нью-Брайтоне. Я думала, нам наконец улыбнулась удача и теперь все наладится.

Мисс Брюс сочувственно погладила ее по плечу.

— Мне так жаль, моя дорогая. Для тебя это было ужасным потрясением. Но тебе лучше снять эти жуткие ботинки, а то станет еще хуже. Принимайся за стирку, а позже мы с тобой поговорим.

Похоже, экономка решила, что Бет хватит себя жалеть. Какой бы несчастной ни чувствовала себя девушка, для нее теперь главным было сохранить эту работу. Бет разулась и принялась за стирку, почти радуясь тому, что работы было много — это занятие отвлекало ее от мрачных мыслей.

После полудня, когда Бет развешивала на заднем дворе простыни для просушки, к ней подошла мисс Лэнгворси. Она была в бледно-зеленом платье с белыми вставками, рыжие волосы были заколоты на макушке парой черепаховых гребней. Женщина выглядела просто замечательно.