Впрочем, девочка в ней не засиживалась. Мисс Брюс, кухарка и Кэтлин только и ждали случая, чтобы взять ее на руки и приласкать. И их хозяйка тоже. Мистер Эдвард также подпал под очарование Молли, и в те редкие дни, когда оставался по утрам дома и спускался в подвал, всегда останавливался поиграть с малышкой.

Молли стала всеобщей любимицей. Ее кудрявые волосы, темные, как патока, глаза и милая улыбка очаровали всех. Она была на редкость веселым и спокойным ребенком, почти никогда не плакала и с радостью шла на руки к любому.

Но самым неожиданным последствием их переезда стало то, что Бет понравилась старому мистеру Лэнгворси. До нее это никому не удавалось. Однажды Бет вызвалась посидеть с ним, когда хозяйка отлучилась на час. Вернувшись домой, миссис Лэнгворси увидела, что мистер Лэнгворси внимательно слушает, как Бет читает ему вслух дешевый приключенческий роман. Она взяла его с собой, чтобы почитать, на случай, если мистер Лэнгворси будет спать. Но так как тот бодрствовал, Бет решила проверить, понравится ли ему эта книга.

До удара мистер Лэнгворси был весьма претенциозной в интеллектуальном плане личностью и не потерпел бы у себя в доме подобного чтива. Поэтому его сын и невестка очень удивились.

С тех пор Бет часто читала ему или просто рассказывала разные истории. Ее не смущали его беспомощность и тот факт, что мистер Лэнгворси мог лишь издавать странные звуки. Бет разговаривала с ним, как с любым другим человеком, о недавних новостях, прочитанных книгах и о своих родителях.

Но как бы прекрасно ни обстояли дела, мисс Брюс и миссис Лэнгворси немного беспокоило то, что такой энергичной молодой девушке приходится вести столь ограниченную жизнь. Ее нельзя было назвать тяжелой — обычно прислуге приходилось работать с шести утра до того момента, когда их хозяева отходили ко сну. Если бы Бет была замужем, а Молли являлась ее собственным ребенком, ее жизнь можно было бы назвать чудесной, Но Сэм не был ей мужем, кроме того, он теперь подрабатывал барменом в отеле «Аделфи», и по вечерам Бет оставалась одна.

Миссис Лэнгворси как-то заметила, что безвылазная жизнь в двух комнатах с ребенком, без семьи или друзей, которые могли бы ее навещать, не подходит такой юной девушке. По мнению мисс Брюс, это и было причиной печального настроения Бет.

— Бет, тебя что-то беспокоит? — спросила она. — Ты сегодня ужасно тихая.

— Я просто думала о том, как тяжело приходится работать Сэму, — сказала Бет, пожимая плечами. — Понимаете, он хочет уехать в Америку и поэтому начал работать барменом. Сэм считает, что такой опыт поможет ему там.

Мисс Брюс слышала об этом впервые.

— Он что, собирается уехать без тебя? — спросила она.

— Нет, он хочет забрать меня с собой. Но я не знаю, что мне делать. Мне нужно заботиться о Молли.

— Люди часто эмигрируют с детьми, — спокойно сказала мисс Брюс. — И у них все в порядке. Я слышала о семьях, которые уезжали с пятью-шестью детьми.

— Да, но Сэм мой брат. Это совсем другое дело, — вздохнула Бет, и ее синие глаза неожиданно погрустнели. — Я не хочу быть ему обузой. Ему придется очень тяжело работать, чтобы обеспечить нас с Молли.

Мисс Брюс на какое-то время задумалась.

— Да, наверное, ты права. Он не сможет беспрепятственно путешествовать и искать, где лучше. А позже, когда Сэм захочет жениться, у него могут возникнуть определенные трудности. Но это несправедливо, что ты должна нести всю ответственность за Молли, независимо от того, уедешь ты или останешься. Она ведь и его сестра.

— В этом-то все и дело, — уныло ответила Бет. — Совесть не позволит Сэму нас бросить, но я не хочу связывать его по рукам и ногам.

— Понимаю, — кивнула мисс Брюс. — Скажи мне, если бы у тебя не было Молли, ты бы захотела уехать в Америку?

— Да, конечно! — воскликнула Бет, и глаза у нее заблестели. — Говорят, там так чудесно. Я часто мечтаю, как буду играть на пианино в большом отеле.

— Ты играешь на пианино?

Бет смущенно улыбнулась, видя ее изумление.

— Да, хотя сейчас я, наверное, немного разучилась, потому что после смерти мамы наше пианино пришлось продать. Но я все еще играю на скрипке. Сэм вытащил ее из огня во время пожара. Это мой любимый инструмент, но мама называла такую музыку дьявольской, потому что на скрипках играют разве что в пивных.

Мисс Брюс улыбнулась. Она не раз слышала, как кто-то играет жигу на скрипке, но никогда не могла подумать, что мелодия доносится из каретного сарая. По ее мнению, эта музыка вовсе не была дьявольской, напротив, она казалась веселой и жизнерадостной.

— Почему ты никогда раньше не говорила мне об этом? — спросила мисс Брюс. — Это же чудесно.

— Я думала, это будет выглядеть так, словно я хвастаюсь. От служанок такого не ожидают.

— Мне бы никогда в голову не пришло, что ты хвастаешься. И я бы с удовольствием послушала твою игру.