На пятьдесят километров вокруг Даниил единственный человек – и тот старается держаться подальше. Первую неделю после того, как меня вынесли из камеры, я провел на Амазонской базе, целители и ментаты пытались понять, что со мной произошло. Бесполезно. В конце концов приехал Даниил, забрал мое бесчувственное тело и затребовал у Сергачева «тихого местечка совсем без людей». Не помню, что он со мной делал, но вот уже четыре дня, как я стал с ним разговаривать. Постепенно выхожу из апатии, охватившей меня после разрыва связи с Хозяином, и даже немного рад прибывающим гостям. Даниил думает, что сумеет преподнести сюрприз.

Физически я абсолютно здоров. Аура повреждена, оставленные чужаком следы разрослись, но сейчас постепенно исчезают. Все это мелочи. По-настоящему Даниила беспокоит моя психика. Ментаты, исследовавшие мой разум, не смогли прикоснуться к моим воспоминаниям, даже взяв под контроль энергетику тела. Мысли псиона можно прочитать только одним способом: проломить все его щиты и объединить разумы, – задача, в одиночку невыполнимая. Для сканирования собираются команды, десятикратно превосходящие объект по силам и мастерству, пленника стараются изнурить перед допросом…

Мои воспоминания пытались прочесть все ментаты, бывшие в распоряжении Паладина. Человек сорок, не меньше. Защиту им снять удалось – в остальном вышла промашка. Не осталось у меня мыслей. Совсем. Только серая пустота.

Забавно, что я слышал, как они в меня ломились. Грубо, напролом. Возникни такое желание – я сам прочел бы их, всех разом. Но в тот момент мне хотелось одного: чтобы меня оставили в покое. Поэтому я спрятался в глубине себя – до тех пор, пока мною не занялся Даниил. Интересно, каким образом он сумел меня вытащить?

– Данил… – Целитель немедленно подошел ко мне. – Как ты меня вытаскивал?

– Ну, как тебе сказать… – Он задумчиво запустил руку в волосы.

В его голове возникли разрозненные воспоминания о методике лечения. Исцеление ауры, привязка к внешним источникам энергии, понимание, что проблема в психике, и безумное, дерзкое решение – прямой контакт с информационным полем планеты. Ее душой. Раны, нанесенные Хозяином, исцелить не в человеческих силах. Зато целое всегда может исправить частицу себя, если захочет. Главное – объяснить миру, в чем нуждаются его дети, и он щедро одарит просящих. Гордость за принятое решение, радость от хорошо выполненной работы, счастье, когда в моих глазах появилось осмысленное выражение.

– Я понял. Спасибо.

Не понимаю, почему раньше я считал, что считать мысли псионов сложно. Не бывает идеальной защиты: теперь я в мельчайших подробностях видел оставленные в ауре следы гнева, страха, боли, ненависти. Все это каналы, через которые ментат легко способен прочесть любого. Любого – не обязательно обычного человека. У меня теперь это получалось рефлекторно, независимо от желания. Прощальный подарок Хозяина, надо полагать.

Краем сознания я ощутил появление трех человеческих аур. Светланка, Злобный, Студент. Даниил ждал их позже – видимо, не вытерпели. Я уловил внутри себя нечто похожее на радость. Вероятно, надо сказать об этом Даниилу: его волнует моя слабая эмоциональность – пусть тоже порадуется.

У Светы мыслей не было. Чистые эмоции – надежда и страх потери, сменившиеся при виде меня радостью и обожанием. Настолько сильные, что я оказался не готов к захлестнувшему меня валу счастья и поддался ему, улыбнувшись в ответ. Девочка всхлипнула, уткнулась мне в живот, крепко обхватив руками, и заревела.

Злобный и Студент более сдержанно демонстрировали свои чувства. Я знал, что они рады меня видеть, но в их эмоциях присутствовали и настороженность, и озабоченность. Судя по косым взглядам, которые они кидали в сторону Даниила, уверенности в моем полном выздоровлении у них не было.

– Вроде, нормальный, – думал Злобный. – Ряшка каменная, а глазенки живые. Откачал Данила мужика.

– Будем надеяться, внешний вид нас не обманывает. – Мысли Студента вились короткими четкими отрезками, последовательно переходя от утверждения к утверждению, выстраивая логичную и правильную картину мира. – Аура почти пришла в норму, эмоциональный фон изменяется. Выражение лица малочитаемое, но это его обычное состояние. Прогресс очевиден – значит, скоро Даниил окончательно приведет Аскета в порядок.

Я с удивлением уловил искреннюю заботу, направленную на меня. Одно дело знать, что ты кому-то дорог, и совсем другое – получить столь очевидное подтверждение. Почувствовав нечто вроде стыда, я счел нужным предупредить:

– Я теперь способен читать ваши мысли. Думайте потише.

– Ага. Придется тебе, Аскет, еще немного полежать.

– Доказательства? – Первую реакцию, недоверие, Студент быстро подавил. Я почувствовал, как в его голове замелькали предположения, выстраивались стройные цепочки теорий, тренированный разум затребовал новых фактов.