Когда пытка ужином наконец-то закончилась и можно было выйти из-за стола, Гортензию вдруг обступили молодые вельможи и седеющие рыцари. Их масляные взоры и цветастые комплименты едва не заставили поддаться панике! Направившегося же к ней князя на полпути оттеснили фрейлины...

И снова спасла растерявшуюся ведьму сама хозяйка Лавенделя. Взяв под локоток, княжна вывела ее из толпы того гляди превратящихся в хищников кавалеров:

— Почему вы не сообщили, что у вас нет приличного платья? — недовольно спросила Беатрикс, окинув осуждающим взглядом тесную тунику. Но ответа не ждала: — Завтра я пришлю вам что-нибудь из своего старого. Полагаю, сегодня вы слишком утомлены и не сможете развлечь нас своим искусством? Наверное, вам лучше сейчас же отправиться спать. А завтра, надеюсь, вы покажете нам какие-нибудь волшебные трюки. Я люблю чудеса и всегда рада заезжим кудесникам.

Гортензия не нашла, что ответить. Пробормотав несколько вежливых слов, позволила пажу себя увести.

В спальне у нее хватило сил, лишь чтобы раздеться и лечь в постель. Невероятный сегодня выдался денек! Карабкалась по скалам, бродила по замку легендарной колдуньи, разрушила этот самый замок, поругалась с демоном, против воли очаровала юного князя — чем обозлила половину княжеского двора... Половина придворных желала испепелить ее взглядом — другая половина откровенно раздевала глазами. До чего же она докатилась в свои-то годы!

От вина в голове неприятно гудело, от приворотных груш разошлась икота... Нужно было найти Мериана и Фредерику, проверить, накормили ли их, как обещала горничная, посмотреть, как они устроились на ночь... Может быть, ей следовало бы остаться с ними — так она обезопасила бы себя от возможных посягательств со стороны чересчур пылкого князя...

За ужином князь всерьез желал ее очаровать! Ее, немолодую ведьму — всеми доступными способами желал завоевать прекрасный юный князь?! Гортензию так рассмешила эта невероятная мысль, что еще с четверть часа не могла унять икоту.

Так, мелко подскакивая на подушках, она вслушивалась в шумы и шорохи, свидетельствовавшие о бурной ночной жизни княжеского двора. Казалось бы с наступлением темноты должно всё успокоиться, стихнуть, погрузиться в глубокий сон. Но только не здесь. Гортензия уже слишком привыкла к деревенской тиши, ей не давали заснуть все эти скрипы дверей, крадущиеся шаги по коридорам и внешним галереям, перешептывания, щелчки отпираемых замков, робкие или требовательные стуки — особые, условленные... Как будто половина придворных только и ждала, когда же уляжется другая половина, чтобы нанести тайный визит! Судя по очередной мелкой пробежке каблучков мимо дверей спальни — в ночных вояжах проявляли отвагу равно и кавалеры, и дамы.

И будто мало для прогулок коридоров и переходов! Гортензия вздрогнула и сразу прекратила икать, заметив в светлеющем проеме высокого стрельчатого окна болтающиеся мужские ноги. Заметив и длинную веревку, она перевела дух — не призрак и не самоубийца. Просто чей-то отчаянный ухажер решил блеснуть перед возлюбленной и проникнуть в альковы страсти не как все нормальные люди.

Спустившись с балюстрады ярусом выше на крохотный балкончик, запыхавшийся кавалер заглянул в комнату. Увидел устремленные на него удивленные глаза — поклонился Гортензии и в свое извинение смущено пробормотал:

— Ошибся окном, госпожа. Я в первый раз вот так...

И покряхтывая, продолжил спуск.

Порадовавшись, что несчастный любовник столь своевременным появлением избавил ее от икоты, Гортензия сладко потянулась. И повернувшись на бок, подложив ладонь под щеку, собиралась отправиться в царство сновидений...

Как тут и о ее скромной персоне вспомнили!

В дверь тихонько, но настойчиво поскреблись. Встрепенувшись от неожиданности, Гортензия крикнула:

— Вы ошиблись дверью! Я никого не жду.

Но заслышав голос, стучаться стали только громче.

— Идите к лешему! — сказала Гортензия и не подумав отпереть.

Она была уверена, что это ни Мериан и ни Фредерика. Те не стали бы проявлять галантность, а сразу бы забарабанили в дверь ногами и заголосили бы — ибо только нечто исключительное и срочное заставило бы их подняться с постели в такую пору. Скорей всего это был какой-нибудь посланец князя — с требованием привести гостью на тайное свидание. Как же! Никуда она не пойдет, ждите хоть всю ночь!

Видимо, осознав ошибку, неизвестный наглец удалился восвояси. Вздохнув с облегчением, Гортензия блаженно растянулась под меховыми покрывалами и сладко засопела...

Ведьма успела задремать, когда вдруг тусклый свет окна загородил силуэт. Вздрогнув всем телом, так что весь сон немедля улетучился, она распахнула глаза. Ей не привиделось — вправду за просвечивающим шелком полога кто-то стоял и смотрел на нее. Причем дышал с волнением, глубоко и порывисто.

Гортензия вскочила, натянув простыню до горла, барахтаясь ногами, отодвинулась, вжавшись в угол между изголовьем и бархатной портьерой балдахина.