Бриз, Джинкс и Торрент окружили Кенди. Они стояли рядом, готовые отразить его атаку. Он был благодарен им за вмешательство. Вдруг Торрент склонил голову, разразился проклятиями и направился к двери. Мужчина вышел, остановившись так близко, чтобы в случае чего быстро вернуться.

– Здесь не на что смотреть, - крикнул он.
– Обычная размолвка. Просто уходите. Все хорошо. У Бриз, Джинкса и меня все под контролем. И не нужно вызывать Службу Безопасности. Это всего лишь, хм, небольшой спор.

Хиро пристально рассматривал Кенди. Она все еще стояла на прежнем месте, ожидая его нападения. В ней не было ни страха, ни сомнений. Ее прекрасные глаза все еще блестели от слез. Он ее услышал. Взрослый мужчина в нем все понял, но молодой щенок бушевал от ярости.

Ему потребовалось время на то, чтобы слова сформировались в его разуме, на то, чтобы заставить себя произнести их.

– Это был мужчина из собачьих или кошачьих? И сколько раз?

Кенди вздохнула, и он успел заметить мелькнувшую на ее лице печаль.

– Из кошачьих.
– С трудом сглотнула.
– Один раз.
– Замолчала на мгновение.
– Кристофер требовал доказательств, что это безопасно. Он клялся, что я слишком хрупкая, чтобы участвовать в размножении.

– Вот дерьмо, - прошептала Бриз.

Хиро чувствовал себя так, как будто его сердце сжали в тисках.

– Тебе было больно?

Слезы снова потекли по щекам Кенди.

– Ты себе представить не можешь насколько.
– Ее голос сорвался.
– Но ничего сверх физических параметров. Так сказала Эвелин.

– А что насчет того, что ты слишком молода?
– Ему стало трудно дышать, он как будто задыхался. Тяжесть в груди усилилась. Но ему нужны были ответы.

– Полагаю, они сочли меня достаточно взрослой. Эвелин получила разрешение от совета на то, чтобы использовать меня в селекционных экспериментах. Но Кристофер пригрозил, что сначала убьет тебя. Он отвечал за тебя и поклялся, что заставит меня наблюдать за твоей смертью. Ни для кого не было секретом, что я хотела вернуться к тебе. Эвелин пришла ко мне и призналась, что собирается подложить меня под другого самца, и что Кристофер не сможет ей помешать. Я сопротивлялась. Потребовалось двое санитаров, чтобы удержать меня. Она сказала, что если я соглашусь, то спасу твою жизнь. Что Кристофер согласен оставить меня с тобой, если получит доказательства, что это безопасно для меня. Мне пришлось сделать выбор и играть по их правилам. Эвелин говорила, что все равно подложит меня под другого даже без моего согласия. Меня поставили перед выбором, смотреть как тебя убивают, или прекратить сопротивляться и принять самца из кошачьих. Я не могла рисковать твоей жизнью. Твоей никогда.

Хиро страдал. Пытался быть рациональным. Что если бы они привели к нему другую женщину и приказали бы трахнуть ее? Что если бы они пригрозили убить Кенди, если откажется? Смог бы он трахнуть другую? Встало бы у него на другую? Кенди - не мужчина. Никого бы не волновало, готова она или нет. Она сказала, что ей было больно. Одна только мысль о том, что к ней прикасается другой мужчина, разрывала его внутренности на части.

– Он причинил тебе боль?
– Ему нужно знать.

– Эвелин накачала меня наркотиками.
– Кенди опустила голову и обняла себя.
– Они не вырубили меня, просто приглушили чувства. Я рыдала, и Эвелин не сразу удалось подчинить мужчину из кошачьих. Он ходил и рычал, даже готов был позволить избить себя, только бы меня не принуждали. Понимал, что я такая же пленница, как и он, видел, как у меня делали забор крови, знал, что я повязана с тобой. Он относился ко мне, как к одной из ваших женщин.

– Ему следовало выбрать побои, но не прикасаться к тебе.
– Хиро опустил взгляд и сжал руки в кулаки так сильно, что, казалось, кости прорвут кожу.

– Препарат, который мне вкололи, начал действовать, и я почувствовала головокружение. Мужчина из кошачьих отказался выполнять их требования, и они избили его. Я просто хотела, чтобы все поскорее закончилось, а мы оба знаем, они бы не отстали, пока не получили то, что хотели. Я попросила мужчину прекратить сопротивляться. Мы должны были выжить. Ты ненавидишь меня за это? Я не хотела ложиться под него или чтобы его забили до смерти. Жестокий персонал мог зайти слишком далеко, несмотря на приказы. Это ужасная смерть.
– Хиро зарычал и отошел к окну. Он отвернулся от Кенди, но это не помогло. Его комната, его личное пространство, все пропиталось ее ароматом.
– Я помню только то, что он был нежным. И старался не причинять мне боль. Он чувствовал себя так же плохо как и я.
– Она уже рыдала навзрыд, не скрывая свою боль.
– Никто не заставлял меня. Я просто хотела, чтобы мы все выжили. Я закрыла глаза и думала о тебе, пока все не закончилось, и меня не отправили в мою комнату. А потом я смывала его запах и прикосновения. Терла кожу до красноты, но без мыла смыть все было невозможно. Я хотела к тебе. Я сделала то, что они хотели. Эвелин сказала, что мы останемся вместе.
– Она снова всхлипнула, в ее голосе звучало столько боли.
– Только ты все равно унюхал его запах на мне. Ты потерял рассудок и ударил.

Хиро развернулся.

– Ты была моей!

Она кивнула.

– Всегда.
– И подошла еще на шаг ближе. Бриз попыталась удержать Кенди, схватив за руку, но она воспротивилась.
– Не вмешивайся. Пожалуйста. Это между мной и им.

Хиро посмотрел на Бриз. И увидел понимание и печаль на ее лице из-за трагедии в их прошлом. Она пристально смотрела в его глаза, стараясь разгадать его намерения. Ей нужны были гарантии, что он не станет нападать. Он знал это, чувствовал.

– Никогда, - поклялся он.

Бриз резко развернулась.

– Торрент? Джинкс? В коридор, немедленно. Дверь чуть прикроем, мы будем прямо за ней, достаточно близко, чтобы, если понадобится, прийти на помощь.

Джинкс вышел в коридор.

– Мне нужно позвонить.

Он собирался рассказать их с Кенди историю. Таков был порядок. Хиро знал это. ОНВ защищало своих людей даже от них самих.

Торрент ощерился.

– Я думаю, один из нас должен оставаться поблизости.

Бриз зарычала.

– Им не нужны сейчас зрители. Тащи свой зад в коридор.