Так бы мы, наверное, и стояли, напряженно рассматривая друг друга, если бы не неожиданный голос за спиной.

— Не бойтесь. Он вас не тронет, — мы синхронно обернулись назад.

У входа в город стояла невысокая и очень худая женщина с изрядно поседевшими волосами, хотя на вид ей можно было дать не более сорока. На ней был надет длинный серый балахон с капюшоном, который закрывал всю ее полностью, оставляя открытым лишь лицо, до глаз которого спадала длинная неровно обрезанная челка.

— Кто вы? — спросила я, не сводя на всякий случай глаз с оборотня.

— Мое имя вам ничего не даст… — спокойно ответила женщина. Она так свободно себя чувствовала, будто бы стоящий рядом оборотень, с саблеобразными клыками, ее совсем и не волновал как угроза.

— И все же!

— Можете называть меня Эдже, — усмехнулась женщина.

— Уже лучше. Скажи Эдже, почему ты сказала, что этот оборотень нас не тронет? — с напускным равнодушием осведомилась я.

— Потому что он охотится на конкретного человека, — пояснила странная женщина, бросив взгляд на оборотня — Посмотрите, даже лошади ваши успокоились.

Лошади действительно не придавали никакого значения монстру и только недовольно пофыркивали, дергая хвостами.

— А что с городом? — спросил Лиор, по-прежнему не расслабляясь и наблюдая за оборотнем, находившегося в трех шагах от него — Мы ищем одного человека.

— Если вы скажете, кого именно, может быть я смогу вам помочь, — глухо ответила Эдже.

— Ювелира.

— Радиуса? — неожиданно расхохоталась старая ведьма.

Мы удивленно переглянулись.

— Да его, а что?

— Тогда вы пришли не вовремя. Радиус прячется от него, — кивок в сторону оборотня.

— Почему? — полюбопытствовала я.

— Потому что именно на него он и охотится.

— Может, объясните нам все-таки, что здесь происходит? — вклинился в разговор Алин — А то я уже достаточно замерз.

Женщина улыбнулась кончиками губ и кивнула.

— Следуйте за мной.

— А он? — кивнула я на оборотня.

— Не бойтесь, я же сказала, что он никого не тронет. Даже ваше средство передвижения, — сухо проговорила ведьма.

В том, что она является оной, я не сомневалась. Об этом говорило ее поведение, одежда, внешний вид. Конечно, ее можно было спутать с юродивой, ведьмы и сумасшедшие похожи во многом, но для второй женщина выглядела и вела себя слишком осознано.

Мы повели лошадей за собой лошадей и вошли внутрь. Город выглядел мертвым. Площадь перед воротами пустовала, а дома заперты снаружи: никаких следов разрушений или битвы, только холодная, беззвучная, жуткая пустота. Не было даже бродячих собак, только несколько крыс вылезли из дырки в сарае и юркнули в помойку.

— Для города, с населением две тысячи человек, здесь слишком тихо, — Лиор шел осторожно оглядываясь по сторонам.

— Люди прячутся, — передернула плечами ведьма.

— Из-за оборотня? — глухо произнесла я.

Женщина кивнула.

— И где же они прячутся? Дома закрыты снаружи.

Эдже только открыла рот, как ее прервал ответ Лиора.

— В "Пьяном Минотавре". Если здесь где-то и можно укрыться, то только там.

— Были здесь раньше? — ведьма с интересом посмотрела на дроу.

— Однажды.

Заморосил прохладный дождик, только усугубивший моральное наше состояние. Уже безразлично хлюпая по грязи, мы добрались, наконец, до маленького одноэтажного домика, окна которого уходили в землю. Эдже вытащила руки из широких рукавов и склонив голосу к двери, будто бы разговаривая с ней, что то невнятно и очень быстро зашептала. Дверь понимающе скрипнула и приоткрылась. Приглашающим жестом, ведьма позволила нам войти внутрь, проводив каждого довольной улыбкой. Аж мурашки по телу!

В горнице было мрачно и густая темнота, словно кисель липла к сознанию, заставляя нервно сглатывать и озираться. Дверь за нами закрылась сама по себе, а хозяйка дома прошла в центр зала и хлопнула в ладоши. Тут же изо всех углов и щелей вылетели маленькие светлячки, заметавшись по комнате. Закружившись в вихре, они слиплись в единое и преобразовались в подобие шара. Шар закачался под потолком, и в комнате мгновенно посветлело.

Заверив, что здесь мы будем в безопасности, ведьма удалилась куда-то в тень угла и затихла. Некоторое время мы стояли молча, только тупо оглядываясь по сторонам и пытаясь разглядеть в этом блеклом свете знакомые очертания лиц. Эдже не появлялась уже достаточно долго, для того чтобы забеспокоиться, что здесь что-то не так.